Стихи Бёрнса «My Heart's in the Highlands» («В горах моё сердце») в переводе Самуила Ма...
Стихи Бёрнса «My Heart's in the Highlands» («В горах моё сердце») в переводе Самуила Маршака. Группа «Мельница» «Горец» 3 ноября 1887 год – в Воронеже родился советский поэт, драматург, переводчик и литературный критик Самуил Маршак («Двенадцать месяцев», «Кошкин дом»), лауреат Ленинской (1963) и четырёх Сталинских премий (1942, 1946, 1949, 1951). В сознании нескольких поколений Самуил Маршак – это уютный, почти домашний мир: рассеянный человек с улицы Бассейной, дама, которая сдавала в багаж диван, чемодан, саквояж, и умный кот, который хотел учиться. Для большинства он – добрый сказочник, создатель советской детской литературы, лауреат Сталинских премий. Но этот образ, при всей его теплоте, – лишь верхний слой, спасительная маска, за которой скрывалась судьба куда более сложная, нервная и трагическая. «Я поэт знаменитый – каждый день бываю битый», – горько усмехался Маршак. Эта фраза – не кокетство, а точное описание его жизни в советской литературной среде. Он был не просто детским писателем. В молодости он писал жесткую сатиру, лирику, политические стихи. Его первая серьезная книга называлась «Сиониды», и за одно только название в иные годы можно было лишиться не только свободы, но и жизни. Маршак был выдающимся переводчиком – именно он открыл советскому читателю Шекспира, Бёрнса, Блейка, Киплинга. Он был редактором, человеком со стальным внутренним стержнем, который в самые страшные годы не боялся заступаться за опальных коллег. Он писал письма в защиту Ахматовой, хлопотал за Бродского, рискуя всем, помогал семье арестованного Мандельштама. Как ему удалось избежать репрессий, которые перемололи почти весь цвет его поколения? На этот вопрос нет одного ответа, есть лишь совокупность фактов и одна страшная легенда. Его редакцию Детгиза громили, сотрудников арестовывали. Самого Маршака, по воспоминаниям современников, не раз вызывали на Лубянку. Существует легенда, что в одном из списков, легших на стол Сталину, вождь собственноручно вычеркнул фамилию поэта со словами: «Хороший детский писатель». И вписал его в список на премию своего имени. Легенда это или нет – неизвестно, но факт остается фактом. Судьба Маршака сложилась так, что он продолжил творческую работу в те годы, когда многие его современники пострадали. Его положение в советской культуре было особенным: занимаясь официальной детской литературой, он сохранял внутреннюю независимость и использовал свой авторитет для защиты коллег по писательскому цеху.