КАРГО-ТЕРАПИЯ — 15 августа 2026 г. в 13:08:39.943
КАРГО-ТЕРАПИЯ Как всякая глубоко специфическая деятельность психотерапия имеет свои парадоксальные особенности. Я решил посвятить одной из них целую главу, потому что без раскрытия этой темы в психотерапии остается достаточно много моментов, не имеющих логического объяснения. Я говорю, прежде всего, о так называемом "гуманистическом" направлении в психотерапии, которое отвергает любое использование шоковых методов в лечении психосоматических отклонений. Для непосвященного человека такой подход к делу ничего кроме симпатии и одобрения не вызывает. Опять же назвать это выверенной позицией с целью обмануть доверчивого обывателя тоже нельзя. Психотерапевты, отвергающие страдание ради результата, придерживаются своей позиции вполне искренне. Я сам стал заниматься этой проблемой, когда обнаружил, что довольно внушительная доля моих учеников при самом старательном отношении к обучению, демонстрируют стойкое нежелание проверять результат своей гипнотизации. Поясню: в программе профподготовки значительная часть времени отводится выработке навыков индукции - погружения пациента в гипнотическое состояние. Приемов и способов много, и все они сводятся к одному и тому же знаменателю - к проверке подлинности результата. Это обязательная процедура, без которой вся гипнотерапия может превратиться в спектакль, где один актер играет доктора, а другой - больного. Так вот, я заметил, можно сказать, массовое явление: Немалая часть учащихся маниакально боится момента проверки загипнотизированности пациента. Когда дело доходит до этого, они начинают увиливать. Сначала я думал, что имею дело с обычным легкомыслием, но скоро до меня дошло, что в большинстве случаев это защитный механизм. Реакция избегания, когда человек старается отдалиться от источника своего неконтролируемого ужаса (страха, тревоги, боли). Я конечно понимаю, что проверка гипнотического состояния - это весьма энергозатратная вещь и надо иметь приличный запас прочности. И если голос психотерапевта после многократного погружения задрожал, то, скорее всего, это дает о себе знать симптоматика. Потому что он, командуя процессом (кратчайший путь к результату лежит через повиновение - военные поймут), как бы проверят сам себя: а ты точно гипнотизер? И если речь идет о высокотравмированной личности, то эта процедура, действительно, оборачивается невыносимым испытанием. То же самое можно сказать в отношении риска поломать терапевтический процесс, потому что бывает, когда гипнотизация по каким то причинам не идет и надо делать шаг назад, чтобы спокойно поменять инструмент и начать сначала. У травматика, если его настигает неудача, растет ощущение катастрофы, и как следствие он может вообще отложить применение гипноза в ходе терапии. Потому что взглянуть в лицо своей проблеме дано только человеку с цельной психикой. Тут мы выходим на еще одну интересную ипостась профессии: как правило, мотивация в желании стать психотерапевтом кроется в глубоко личных обстоятельствах - в наличии собственного опыта симптоматических переживаний. Человек, свободный от неврозов, понимает суть работы психотерапевта абстрактно, в то время как носитель расстройства даже без специальной подготовки в состоянии говорить с пациентом на одном языке. Вот почему большинство специалистов в этой области - люди с подвижной психикой. По этой причине они иногда до паники боятся шокового гипноза, потому что проверка его результата таит в себе вероятность обнаружить допущенную ошибку, от чего они шарахаются как черт от ладана. Боятся всем телом. Есть в Петербурге российская ассоциация клинического гипноза участники которой даже придумали этический кодекс, где сказано, что причинять страдания пациенту нельзя, так как это насилие над личностью. Хороший пример социализации симптома, когда деформированная личность оборудует свою инакость мировоззрением, дающим философскую нишу. Своего рода алиби. На самом деле, это обычная игра симптоматиков, которые как то пытаются жить со своим расстройством. Сухой осадок неумолим: "гуманные" пси