усства – высший пилотаж, и никакой мастики! Фигурки выполнены из шоколада, даже маленьк...
усства – высший пилотаж, и никакой мастики! Фигурки выполнены из шоколада, даже маленькая девичья туфелька, кокетливо брошенная на втором ярусе торта. - Заказчик пришел, - в кухню забежала Глаша, менеджер и консультант. - Передай, что все готово! – улыбнулся кондитер. - Он просто великолепен, - восхитилась Глаша, упорхнув в зал. Да, торт был великолепен. Кондитер всю жизнь свою положил на любимое дело. И не зря столько учился, оттачивал мастерство и стажировался за границей. Многочисленные победы в конкурсах, десятки предложений и приглашений на работу. Да что там, сам Акзамов звал к себе. Но кондитер не сдавался – он мечтал о своем деле! И вот – он мастер СВОЕГО дела! Торт торжественно внесли в зал. Заказчик посмотрел на него и вдруг побагровел. - Это что? – тихо спросил он. - Торт для юной девушки, - растерянно ответил мастер. Заказчик ткнул пальцем в великолепную кремовую оболочку торта. Грязным пальцем в белоснежный крем! Грязным пальцем! Попробовал и… скривился! - Это что? – он отбросил щелчком кокетливую шоколадную девичью туфельку. - А это? Что? – еще один щелчок, и карамельный велосипед слетел на пол. - А это? А это что? – заорал он, - это торт для юной девушки? Вот эта порнуха? – клиент уже не скромничал, махнул рукой и вся изящная конструкция с миниатюрными книжками, цветами, крохотными тонкими платьицами на вешалке, плюшевыми мишками и всей милой чехардой, что сопровождает жизнь молодых девченок, полетел на зеркальный пол. Глаша замерла в ужасе. Мастер побледнел. - Послушайте, уважаемый, мы обсуждали и декор, и вкус, и форму накануне. Вы были со всем согласны. Не понимаю ваших претензий, - начал он. Клиент слетел с катушек, он орал, и в уголках губ скапливалась отвратительная пена: - Закрой рот, урод! Закрой свой рот! Сволочь косорукая! Дебил! Что ты там налепил? Что? Я тебе морду набью! Мужчина пинал, топтал, калечил все, что осталось о легкого изящного торта, на который мастер потратил шестнадцать часов. Шестнадцать часов кропотливого труда и любви. Шестнадцать часов этот урод размазывал по полу. Борис не выдержал и вмазал заказчику в морду. А потом вот этой самой мордой возил Александра по полу, по крему, впечатывая лицо истерика в бывшее тортом месиво. Полиция приехала без опозданий. Дюжие мужики с трудом разняли сцепившихся не на шутку мужчин… Мирно разойтись не удалось. В глазах обоих плескалась ненависть. Боря всю ночь не спал. Он чувствовал себя разбитым. Хуже – убитым наповал. Хотелось лежать и больше не подниматься с постели никогда. И вот – Сима со своей дачей… *** Вот видишь, как все просто, - Грей взмахнул пятерней перед потрясенным Мирабелем, - не надо мотаться по сотне миль в день, чтобы качественно проделать свою работу. Самый лучший инструмент – минута раздражения, рождающая гнев. И – вуаля, я могу расчитывать на поощрение. Грей прикрыл мутное зеркало черной тряпкой. Его юный ученик Мирабель аккуратно записал в книжечку: «Злоба – лучшая приправа к успеху». Грей удолетворенно хмыкнул: у него весьма талантливый ученик. Из Мирабеля выйдет толк. Никаких глупых вопросов, никаких: «ребеночка жалко». Не жалко. Это работа. Тяжелая и почетная работа. Чертова работа, если честно. Они же бесы, а не ангелы. Их задача – крутить и мутить. А самое главное – из этого детеныша человеческого получился бы великий миротворец, который в свое время должен предотвратить третью мировую. А оно бесам надо? Не надо. А тут так изящно получилось. Есть, чему поучиться Мирабелю у старого Грея. *** Ирина Николаевна набрала номер мужа. Он не сразу ответил. Но, наконец, в трубке Ира услышала его «да». - Сашка, прости меня. Прости за ту пятницу. Прости, мне так плохо. Давай прекратим нашу молчанку… Ты был прав. Мне пора уходить. - Что случилось, Ирка? – Саша уловил горестные нотки в голосе жены. - У меня сегодня умер ребенок, Саша. Я не спасла его, Саша. Из-за глупости, из-за элементарной неуклюжести, бабской тупости… Я о нас думала, Саша. О нас, а не о матери и плоде! – Ирина зарыдала. - Ирка… Ира, успокойся. Так бывает. Ты не винов