чилась идти в ногу со временем.
чилась идти в ногу со временем. Галина Семеновна не знала, куда деваться. Так нужна ей была эта работа. Так она рассчитывала на квартальную премию, и вот… Ей позвонила дочь. - Что ты названиваешь мне на работу? Что ты названиваешь? Денежки нужны? – не справилась с нервами Галина, - вы всегда названиваете, когда вам всем чего-то от меня нужно! Не будет тебе денег! Выкуси! Учись управляться сама! - Мамочка, да что с тобой случилось? – недоумевала Инга, дочка Галины. - Ничего! Тебе это не интересно! Раньше интересоваться надо было, когда под, черт знает кого, ложилась! Не больно о маме-то думала, да? А теперь – мама, спаси, мама, помоги? Тварь неблагодарная! Сама управляйся со своим… выродком! – кричала в трубку Галина Семеновна. Инга была на последнем месяце. Её бросил молодой человек, как только узнал о беременности Инги. Мать успокаивала Ингу и обещала помочь. Инга особо на маму не надеялась, старалась зарабатывать сама, но в последние месяцы из-за проблем со здоровьем больше проводила времени дома. Денег не хватало, а для малыша столько всего надо было. Галина Семеновна успокоила дочку: - Ерунда. Выкарабкаемся. Премию получу, купим малышу все необходимое! И тут – такие перемены… Инга плакала от обиды. Зачем она так? В чем виноват ребенок? Еще и прозвище такое – выродок… У нее поднялось давление. Голова раскалывалась так, что даже голову повернуть Инга не могла. Еле-еле набрала номер скорой. В срочном порядке Ингу увезли в больницу. У юной мамы случился гипертонический криз. Пока спасали ее, несчастный малыш погибал в утробе. Началась отслойка плаценты. Маленькая жизнь невинного ребенка висела на волоске… Ребенка не спасли. Практически всех детей, попадавших в такие ситуации, Ирина Николаевна, ведущий хирург родильного отделения, вытаскивала с того света, а здесь… Пока орудовали зажимами, чтобы остановить кровотечение, пока боролись за жизнь матери – упустили жизнь младенца. Легкие малыша так и не раскрылись должным образом. Реанимация не помогла. Ирина довела операцию до конца и устало приказала ординатору: - Зашивайте. Она стянула перчатки, сдернула маску, ополоснула горевшие щеки и вгляделась в зеркало – множество морщинок вокруг глаз. Она старела. Она утрачивала сноровку и чутье. Ей – не место здесь. Она загубила человеческую жизнь. А ведь Саша неоднократно предупреждал Ирину - Бросай все. Ты тратишь себя на других. А мы совсем тебя не видим, Ирка. «Мы» - это ее семья. Дети, родители, муж Саша. Не стоило было выходить замуж, если она так любила свою работу. А она любила. Очень. Она спасала детей, матерей, она была нужна людям. Саша ругался, Саша уже привык быть и матерью, и отцом, и домохозяйкой, пока Ира сражалась на своем фронте. Саше нужна была жена. Леночке и Петру – мать. Стареньким маме и папе – дочь… В пятницу Леночке исполнилось восемнадцать лет! Восемнадцать – важная дата в жизни каждой девушки. Решили отпразновать весело, с помпой. Торжественную часть договорились провести на природе. Саша арендовал прекрасный дом на берегу залива. Деньги бешеные, но зато такая красота! Можно отдохнуть всем: и пожилым родителям подышать свежим воздухом в шезлонгах прямо на симпатичном пляжике. Гостям помладше – пожарить шашлыки. Молодежи вдоволь потанцевать вечерком – для них была оборудована целая площадка. Даже диджея пригласили. Леночка ждала этого дня, как самого счастливого! Саша мотался по городу, завершая последние приготовления. Сложно быть распорядителем праздника, но зато как приятно! И вдруг позвонила жена: - Саша, я не могу завтра. Срочная операция. Сложный случай. Саша знал, что практически все Иркины операции – сложные и срочные. Но… да сколько же можно, блин! Сколько можно? Разводилась бы уже и не трепала никому нервы! Жила бы в своем отделении и резала животы, сколько душе угодно! Идиотка! Дура! Кукушка! Он старается, он рвет жилы, он сбивается с ног… В отвратительном настроении Саша влетел в кондитерскую, где заказывал торт к Дню Рождения дочери. Кондитер уже заканчивал: последний кремовый виток. Произведение иск