Пост 3. Истероидная злость: театр одного актёра. Или как бы я жила, если бы была истеро...
Пост 3. Истероидная злость: театр одного актёра. Или как бы я жила, если бы была истероидом Истероидная структура личности — это не про «истеричку». Забудьте это слово. Это про человека, чья злость всегда ищет сцену. Ей нужен зритель. Ей нужен отклик. Давайте честно. Я не истероид. Но иногда я смотррела на истероидных женщин и думала: «Боже, как они устают». А потом думала: «Боже, как им, наверное, легко». Потому что я всё ношу в себе, а они выливают — и идут дальше. Может, они счастливее нас, молчащих? Поэтому сегодня я включу воображение. И представлю, как бы я жила, если бы моя структура была истероидной. Если бы моя злость не пряталась, а требовала сцены. Поехали. Утро вторника. Я — истероид. Я просыпаюсь. Солнце. Кофе. И тишина. Муж на меня не посмотрел. Я наливаю кофе, делаю глоток и вдруг понимаю: он не спросил, как я спала. Он. Не. Спросил. Я отставляю кружку и говорю: «Тебе всё равно». Он жуёт бутерброд и не слышит. Я повторяю громче: «Тебе. Всё. Равно. Я для тебя пустое место. Я — функция. Я готовлю, убираю, а ты даже не спросил, как я спала!» Муж поднимает глаза: «Ты чего?». Я уже не слышу. Я рассказываю ему, как вчера трижды перемыла за ним кружку. Как он не заметил мой новый шампунь. Как он забыл про нашу дату — день, когда мы впервые поехали в Ашан в 2005 году. Я помню, а он — нет. У меня уже дрожит голос. Я почти плачу. Муж ошарашен. Я выхожу на крыльцо и громко всхлипываю. Соседка выглядывает. Я говорю: «Ничего. Всё хорошо. Я просто никому не нужна». Соседка кивает и прячется. Рабочий чат. Я — истероид. Я отправляю голосовое в общий чат коллег. Оно длится четыре минуты. Там всё: моя усталость, моя боль, моя обида на систему, мои дети, мои коты и немного Шопен. В конце я говорю: «Я не могу так больше. Просто знайте». И выхожу из чата. Через пять минут захожу обратно. Смотрю, кто отреагировал. Две галочки. Мало. Пишу ещё одно сообщение: «Спасибо тем, кто молчит. Вы самые чуткие». И выхожу снова. На час. Потом возвращаюсь с новым голосовым. Вечер. Я — истероид. Подруга пишет: «Привет, как дела?» Я отвечаю: «Ты не представляешь, что я пережила за этот день». И рассказываю про мужа, про чат, про соседку, про кружку и про шампунь. Подруга слушает. Я чувствую, что она устала. Я делаю паузу и говорю: «Ты не хочешь меня слушать». Она: «Нет, что ты, я просто устала». Я: «Вот видишь. Я тебе в тягость. Я всегда это знала». И замолкаю. Жду, что она будет умолять меня продолжить. Она говорит: «Прости, мне пора». Я кладу трубку. Пишу ей сообщение: «Ты единственная, кому я доверяла». И не сплю до двух ночи. Прокручиваю диалог. Что происходит с телом. У меня болит горло. Я сорвала голос. У меня спазм в диафрагме — я не могу вдохнуть полной грудью. Я похожа на птицу, которая налетела на стекло. Вроде жива, но оглушена. Всё болит. Но самое страшное — тишина. Когда никто не реагирует. Вот это — смерть. Потому что если нет зрителя, то меня нет. Вообще. Коротко и жёстко. Истероидная злость — это всегда немного сцена. Немного театр. Немного «посмотрите на меня». Это способ быть видимой. Когда тебя не замечали в детстве, ты вырастаешь и начинаешь играть. Чтобы заметили. Хоть как-то. Хоть в роли «бешеной бабы». Хоть в роли «драматической королевы». Главное — не быть пустым местом. Главное — чтобы обернулись. Ахнули. Запомнили. Я сама иногда такая. А вы как? Узнали себя? Или, может, кого-то из близких? Делитесь, тут все свои. 🔥 #истероиднаяструктура@svita_mak #обычнаяТёткаПсихолог #честноонеудобном@svita_mak