14 августа
14 августа Событие Великой Отечественной войны В этот день 1942 года свой последний бой приняли отважные снайперы Красной армии Наталья Ковшова и Мария Поливанова. Из письма Натальи Ковшовой, написанного за день до гибели: «… Милая моя мамусенька! Сегодня получила твое письмо с фотографией. Ты права — мне очень приятно смотреть на нее. Я то и дело ее достаю из кармана гимнастерки. А ты получила мое фото, где мы с Машенькой сняты? Мы совершили большой переход, примерно 115 км, и теперь наступаем в другом месте и с другой армией. Место здесь очень болотистое, грязь везде по колено. Ну ничего, мы и здесь повоюем. Побьем проклятых гадов, чтобы им тошно стало. Ты Машеньке напиши, чтобы она зря не надрывалась, а то с нею никакого сладу нет. Я после ранения стала много осторожнее. А насчет денег ты мне не говори. Раз у вас есть чего покупать, да еще такие вкусности, то пусть лучше будут у тебя деньги, а не у меня. Мне они понадобятся только после войны. Платьице хорошее купить, туфли... Пирогов хочется твоих, приеду, будем печь. А пока целую и обнимаю крепко. Твоя Натуся» … Автору этого письма уже не суждено было примерить хорошее платьице и новые туфли, попробовать маминых пирогов, Наташе Ковшовой оставалось жить менее суток. Как и ее подруге Маше Поливановой, с которой они бок о бок отвоевали тот первый, самый сложный, год войны. 14 августа 1942-го они, уже раненые, продолжали сражаться до последнего патрона. А когда их окружили гитлеровцы, взорвали себя и врагов гранатами ... Наталья Ковшова жила в Москве, работала в «Оргавиапроме» и готовилась к поступлению в авиационный институт. Но после начала войны отказалась от положенной ей по месту работы «брони», прошла ускоренные курсы снайперов, получила военную специальность и записалась в рабочий батальон ополчения 3-й Московской коммунистической дивизии, с которым и отправилась защищать столицу от врага. Из писем Натальи Ковшовой: «… Любимая моя мама! Еще 20 октября мы приняли красную присягу. Ты подумай только: я, обыкновенная девушка, удостоена чести быть воином нашей Красной армии, да еще вдобавок защищаю нашу Москву, нашу родную, горячо любимую столицу. И знай, что во имя нашего счастья, во имя нашей большой и радостной победы, я оправдаю это доверие Родины и отдам все, что могу, — свои силы, уменье и жизнь, чтобы не пустить коричневую гадину к Москве, чтобы стереть ее с лица земли …» ххх «… Все мы рвемся в бой. И, вероятно, скоро наша мечта осуществится. Да и поскорей бы, а то я уже столько фанерных фашистов перебила, прямо нет числа, даже обидно пули зря тратить. Поскорей бы в наступление, тогда буду по живым гадам стрелять, буду их на мертвых переделывать. У меня винтовка (правда, не снайперская, но очень хорошая) выпуска 1941 года, и я ее очень и очень люблю, чищу ее просто до седьмого пота. Ну, конечно, она отвечает мне полной взаимностью и бьет в цель на «отлично». Так что мы с ней живем дружно и весело …» Вместе с Натальей на курсы, а затем и на фронт, пошла ее коллега по работе и лучшая подруга Мария Поливанова. Именно Маша в одном из первых боев спасла командира полка майора Довнара, уложив с первого выстрела вражеского автоматчика, под ураганным минометным и ружейно-пулеметным огнем противника вывезла тяжелораненого офицера с места сражения, и доставила его в госпиталь в Москве. Из письма Марии Поливановой, узнавшей о гибели второго брата: «… Такое сейчас время, что надо выстоять. Немец думает, что у нас духа не хватит, а у нас его хватит! За меня не беспокойтесь. Живу я хорошо и только одна у меня забота —– побольше истребить врагов. Уж я постараюсь отомстить за братьев и за всё горе наших людей. Жизни своей не пожалею …» К весне 1942 года Наталья и Мария были уже не просто опытными бойцами Красной армии — они сами успешно обучали новобранцев. И их ученики тоже очень быстро пополняли личный счет уничтоженных солдат и офицеров противника. Во время одного из боев, за деревню Гутчево, Мария вместе с Натальей меткими выстрелами вывели из строя