Полынь - 44 Тимур лежал на кровати, слушал нестройный храп парней, доносившийся из-за... — 16 июля 2026 г. в 18:38:52.075
Полынь - 44 Тимур лежал на кровати, слушал нестройный храп парней, доносившийся из-за двери, и смотрел как серая полоска рассвета пробирается сквозь неплотно задвинутые шторы. Он не спал всю ночь и был уверен, что не сможет уснуть ещё долго: нервы были напряжены до предела. Не то что у этих амбалов, которые собрались здесь, чтобы стеречь его. Сначала охранников было всего двое, они прекрасно знали, зараза, что с больными ногами он никуда не денется. А вчера к ним присоединились ещё четыре типа. Один из них Сенька Рыжий, та ещё зараза… Безбашенный тип, хитрый и изворотливый. Любитель метать ножи… Но даже ему не справиться с Вепрем. Тимур невесело усмехнулся. Они сильно просчитались, когда убрали ту врачиху, бабу Вепря. И теперь можно было быть уверенным: он придёт, чтобы отомстить. Эти, что спали сейчас за дверью, тоже думали об этом. Правда, они ждали его ночью – сидели с оружием наготове, всматривались в темноту за окнами. А когда стало светать и небо налилось серым, решили: он побоится сунуться сюда днём. Наивные. Вепрь и страх – вещи несовместимые. Особенно теперь, когда его задели за живое. Тимур поднял глаза к потолку: он слишком накосячил перед Гальпериным, и тот, конечно, когда выпытает у него все подробности, уберёт его. Как говорилось в каком-то фильме: «Он слишком много знал». Но если Стас придёт сюда первым, у Тимура ещё будет шанс остаться живым. С улицы донёсся звук двигателя автомобиля, а в следующую минуту внезапный грохот со страшной силой оглушил Тимура. Он вскрикнул, дёрнувшись всем телом, и чуть не свалился с кровати. Двухэтажный дом содрогнулся, будто его тряхнул великан. Со стены в комнате Тимура посыпались полки, упало и разбилось зеркало, рассыпавшись осколками по грязному полу. На втором этаже что-то с грохотом обрушилось, из-за двери донеслись глухие стоны, кто-то взвыл от боли. Тимур замер, тяжело дыша. Там, за дверью слышался звон разбитого стекла, глухие удары, выстрел один, второй, громкий мат, прерываемый хрипом… Ещё один одиночный выстрел… Тимур улыбнулся. Конечно! Это был Вепрь. Как всегда, решительный и бесцеремонный, как кувалда, пробивающая стену. Один Бог знает, как Тимур, мелкая сошка, всегда завидовал ему, как хотел быть на него похожим, сколько раз пытался доказать, что он если не сильнее, то удачливее его, но каждый раз это оказывалось не так. Стас был сделан из другого теста. Он не играл в игры и не пытался избежать опасности, он просто шёл напролом. От удара дверь в комнату Тимура слетела с петель. Дерево жалобно треснуло, и тяжёлое полотно грохнулось на пол, подняв облако пыли. Стас, сорвавший её ударом ноги, шагнул внутрь, подошёл к Тимуру, схватил его за горло и сжал. – Живой, сучонок… – голос Стаса был низким и хриплым. – Ты-то мне и нужен. Тимур дёрнул подбородком, пытаясь высвободиться, но хватка была железной. – Стас… увези меня отсюда, – прохрипел он. – Я всё расскажу. Всё, что знаю. Только вытащи меня. Стас чуть ослабил пальцы, но не отпустил. Он наклонился, заглядывая в глаза Тимуру – в упор, пронзительно. – Кто убил Надежду? – Я покажу, – выдохнул Тимур. – Рыжий. Сенька. Он тут. Стас рванул его за шкирку, заставляя подняться. Тимур взвыл от боли. Но Стас уже вытащил его из комнаты, и Тимур увидел картину, от которой перехватило дух. Машина Стаса протаранила веранду и входную дверь. Доски были вырваны с мясом, дверь висела на одной петле, а капот высунулся в прихожую. Тимур восхищённо выдохнул: – Ну ты даёшь… – Дверь была заперта, – спокойно ответил Стас. Под обломками веранды лежал мёртвый человек, один из тех, что вчера курил на веранде. Лицо его было залито кровью, голова неестественно повернута. Другие парни были ещё живы: один лежал лицом вниз, кто-то скорчился, прижимая руки к животу, другой слабо шевелился, пытаясь ползти к стене. Из-под него расплывалось тёмное пятно. – Пятеро, – сказал Тимур, голос его стал жёстче. – Их было шесть. Нет Рыжего. Который воткнул нож в твою… Но убил её другой. Тот, кто приказал… Стас резко развернул Тимура за плечо, тряхнул, так что у