ла? Почему? Таня, что, чёрт возьми, происходит? – вскипел Стас. – Что ты делаешь в моем... — 30 июля 2026 г. в 14:23:50.755
ла? Почему? Таня, что, чёрт возьми, происходит? – вскипел Стас. – Что ты делаешь в моем доме и как сюда попала? В гневе, он почти забыл о Митьке и тот решил сам напомнить всем о себе: – Здравствуйте, – вежливо сказал он, разглядывая Татьяну. – Дядя Стас сказал, что вы добра и красивая фея. – Это не та фея, Митька, – сквозь зубы проговорил Стас, пытаясь сообразить, что теперь ему со всем этим делать. – Какой очаровательный ребёнок! – Татьяна поставила чашку на полку и присела перед мальчиком. – А ты кто, малыш? – Я Митька. У меня сегодня день рождения, и мы с дядей Стасом едем его отмечать. – Какая прелесть! – голос Татьяны стал приторно сладким. – А нас с Платошей с собой возьмёте? Платон – это мой сынок. Он, правда, ещё маленький, но хороший… – Дядя Стас, – поднял голову Митька, – мы возьмём их? Ну пожалуйста! Сердце Стаса сжалось. Ему нужно было срочно разыскать Полину, но для этого придётся отвезти Митьку домой и бросить его там. Не с ним же заниматься поисками. Чёрт! Как всё не вовремя… Конечно, Полина ушла из-за Татьяны, она что-то наговорила ей, и та решила, что не должна оставаться тут. Ну почему она не дождалась его? – Что ты сказала Полине?! – Ничего, – пожала плечами Татьяна. – Ну так что, мы будем отмечать день рождения или нет? – Дядя Стас… – мальчик с тревогой всмотрелся в его лицо. Ох, если бы не Митька… – Ладно, – выдохнул Стас, провёл ладонью по лицу. – Ладно, Мить. Возьмём. А со всем остальным я разберусь. Позже. *** Полина шла по тротуару, глядя, как нахохлившиеся воробьи копошатся на подмёрзшей земле, отыскивая, чем можно поживиться. Бедные! Скоро зима, землю засыплет снегом и придётся надеяться только на милость людей, бросивших им хлебную корку или горсть семечек. Себя Полина не жалела. И совсем не сердилась на Стаса за то, что он так поздно признался ей во всём. Она прислушалась к себе: нет, внутри не было ни горечи, ни обиды. Только тихая, щемящая благодарность за те несколько дней, когда мир казался цветным и тёплым. Он подарил ей счастье, пусть короткое, но настоящее. А остаться вместе они всё равно не могли. У него есть эта женщина, ребёнок, городская жизнь с её ритмом, суетой, вечными звонками и встречами. А Полину ждут Гришка, тишина, лес, запах сосновой смолы и вой ветра в печной трубе. – Он городской, – думала Полина, натягивая капюшон тёплой куртки, подаренной ей Стасом. – Он не сможет жить в глуши. Ему нужен асфальт под ногами, кофейни на каждом углу, люди вокруг. А мне… Мне нужно, чтобы меня заметало снегом, чтобы вокруг ни души, только деревья да звери. И чтобы никто не трогал. Никто не лез в душу. Только я и тишина. Она ускорила шаг. Скорей бы добраться до дома. Пусть тогда всю округу заметёт снегом, она будет только рада оказаться вдали от всех, заварить чай из лесных трав, укутаться шерстяным одеялом и слушать, как трещат дрова в печи. Но добираться придётся на попутках, денег у неё совсем нет. – Полина! – окликнул вдруг знакомый голос. Она обернулась и увидела, что из припаркованной у тротуара машины ей машут Сергей и Людмила. Лица их светились неподдельной радостью. Полина улыбнулась, узнав их, и подошла ближе. – Господи, Полиночка! – выдохнула Людмила, прижимая её к себе. – Какими судьбами? Полина ответила на объятие. – Здравствуйте, Люда, Сергей... Вот уж неожиданная встреча. Как вы? Как Катюша? Как её здоровье? – Ой, хорошо! – лицо Людмилы расцвело. – Катюша просто замечательно! Мы ещё лечимся, конечно, но ей всё лучше и лучше! Художественную школу начала посещать, представляешь? Рисует теперь целыми днями. Акварель, гуашь – всё подряд. Мы стену в коридоре уже всю увешали её рисунками. Мы и не знали, что у неё такой талант, честное слово! – А ты, значит, теперь в городе живёшь? – спросил её Сергей. – А как же твоя избушка. – Я как раз туда собираюсь, – ответила ему Полина. – Здесь у меня были… кое-какие дела. Но теперь пора домой. Сергей удивлённо поднял брови, переглянулся с женой. – Домой? В лесную избушку? Полин, зима ведь наступает! Как ты там будешь одна? – Я привыкла, – сказал