ика степенно отломила кусок хлеба и подала сначала деду, потом брату и, наконец, взяла ... — 6 августа 2026 г. в 09:34:26.581
ика степенно отломила кусок хлеба и подала сначала деду, потом брату и, наконец, взяла себе. Сергей благодарно кивнул ей, тоже положил сметану в борщ, размешал и зачерпнул полную ложку, ожидая привычного кисло-сладкого вкуса, и вдруг замер. На языке расползлась горечь – странная, не острая, как от чеснока или чёрного перца, а чуть полынная. Он прожевал, поперхнулся, отложил ложку. – Ты чего, деда? – спросила Вика, удивлённо глядя на него. – Обжёгся? – Да нет, – Сергей потянулся за салом с чесноком, чтобы перебить привкус, – просто борщ у вас какой-то... необычный. Горчит почему-то. Вовка вдруг перестал жевать, посмотрел на Сергея с хитрым прищуром и заявил во весь голос, беспечно и звонко: – Так это из-за той вонючей гадости, которую тебе мамка добавила! Ей бабка Клепичка её принесла. Я видел, как мамка из флакончика капала в твою тарелку, когда ты руки мыть ходил. Вика испуганно толкнула брата локтем. – Дурак, что ли? Сергей медленно перевёл взгляд со своей тарелки на дверь комнаты, откуда доносился недовольный голос Нины и плач Анжелы. Пальцы его сжали ложку. – Что за флакончик, Вовка? – спросил он спокойно, отодвигая от себя тарелку. – Опиши-ка мне его. Вовка, обрадованный, что ему поверили, охотно пояснил: – Ну такой... маленький, тёмный. Она вынула из кармана и налила в ложку, а потом в твой борщ вылила. Я думал, это лекарство для тебя. Она папке всегда так делала. Ей всегда бабка Клепичка такое лекарство приносит. Сергей молча взял ложку из рук Вовки, попробовал его борщ. Ничего особенного, вкусно. Тогда он зачерпнул из тарелки Вики. То же самое. Осторожно попробовал свой – вкус тухлого мяса или болотного ила. Внутри Сергея поднялась глухая волна холодной ярости, смешанной с недоумением. Из комнаты к ним вышла Нина с Анжелой на руках и дежурной улыбкой на лице. – Ну как вам борщ? – спросила она, и в глазах у неё мелькнуло странное, почти испуганное выражение. – Вкусно? Сергей медленно поднялся из-за стола, протянул руки к малышке, принимая её от Нины. – Очень, – проговорил он тихо и раздельно. – Садись, доешь мой. Тебе понравится. Нина побледнела, как полотно, но перевела дыхание и снова натянуто улыбнулась: – Я со сметаной не ем, я себе другого налью. – Нет, – сказал Сергей, глядя ей прямо в глаза, – ешь мой. Ну? Я жду!