на Савельева. Я не колдунья, Андрей. И не приручаю всех медведей подряд. Только одного ... — 6 августа 2026 г. в 09:34:26.191
на Савельева. Я не колдунья, Андрей. И не приручаю всех медведей подряд. Только одного – Гришку. Мы с ним давние друзья. Андрей усмехнулся, убирая документ. – Ну да, я видел. Гришка, значит. И как же вы подружились, если не секрет? Полина на мгновение задумалась, но, в конце концов, пожала плечами. – Не секрет. Я его в лесу нашла, раненым. Ему всего-то несколько месяцев было. Мать, видимо, браконьеры убили, а он каким-то чудом удрал. Я его под валежником и нашла. Выкормила, вылечила. Вот с тех пор и подружились. Он теперь в гости заходит, когда захочет. – Понятно, – Андрей кивнул, задумчиво глядя в сторону рощи. – А я как раз подъезжал к избушке, когда вы с ним скрылись в лесу. И решил подождать вас. Хотел познакомиться с вами. В этих краях о вас легенды ходят. – Не слушайте, – махнула рукой Полина. Он прищурился и посмотрел на неё с новым интересом. – Простите за вопрос, а почему вы живёте здесь одна? В такой глуши, без людей. Не боитесь разве? Я вот с ружьём по лесу хожу, и то страшно бывает. Полина усмехнулась и откинула сползший капюшон. – Я, Андрей, всю жизнь прожила в этих краях. И этот лес – мой дом. С тех пор, как настоящий дом кто-то поджёг. Люди меня не очень-то привечали, а лес – принимает. Он меня не обижает, и я его не обижаю. А медведь мне друг, а не враг. Да и одиночества я не боюсь, потому что привыкла к нему. Андрей задержал на ней взгляд, и в глазах его мелькнуло что-то насмешливое. – Ну а всё же, – сказал он мягко, – молодая девушка, красивая… Неужто нет охотников приударить за вами? Полина взглянула на него, но на улыбку отвечать не стала и проговорила серьёзно: – Поживёте здесь побольше, узнаете побольше. А сейчас извините, я пойду к себе. Да и вам домой возвращаться пора. Уже совсем поздно, а вас, наверняка, дома ждёт семья. Жена, дети. Не хочу вас задерживать. Андрей снова усмехнулся, но усмешка вышла совсем невесёлой. – Нет у меня семьи, Полина, – ответил он. – С женой развёлся полгода назад. Она уехала и дочку забрала. Вот и я решил сменить обстановку. Квартиру разменяли, мне как раз моей доли хватило, чтобы домишко в Голыбино купить. Маленький, старый, зато мой. Так что теперь я тут буду устраиваться. Он поднял глаза и подмигнул ей. – Ну и жену заодно искать. Чего уж там. Полина помолчала, потом сказала: – Вам обязательно повезёт, Андрей. Вы человек хороший, видно. И в Голыбино люди приветливые, я знаю. Так что даже не сомневайтесь, что вы ещё найдёте своё счастье. Она запнулась и добавила уже твёрже: – Но сейчас вам всё равно пора домой. Дорога дальняя, а ночью мороз всегда крепчает. Не хочу, чтобы вы замёрзли из-за меня. Андрей с минуту смотрел на неё, будто хотел что-то сказать, но передумал. Потом коротко кивнул, подошёл к коню, отвязал поводья и легко вскочил в седло. – Вы правы, – сказал он, поправляя ружьё за спиной. – Не буду вас задерживать. Ещё увидимся, Полина. Лес у нас теперь общий. Он тронул коня, и тот, фыркнув, шагнул в темноту. Снег хрустел под копытами, пока всадник не растворился среди деревьев. Полина стояла на крыльце, глядя ему вслед, и в груди у неё шевельнулось что-то странное – то ли тепло, то ли тревога. Она вздохнула, вошла в избушку и плотно притворила дверь за собой. А за окном всё падал и падал снег, укутывая её маленький дом в белую тишину. *** Сергей не поддался на уговоры Нины остаться у них на обед. Но, когда Вика и Володя прибежали домой с полными руками сладостей и стали упрашивать его остаться, сдался почти без борьбы. Вика принялась торопливо помогать матери: достала хлеб, почистила чеснок и одну луковицу, нарезала сало, положила на стол ложки. Нина разлила по тарелкам борщ – тёмно-красный, густой, наваристый, и Вовка, сидевший за столом и болтавший ногами, с нетерпением постукивал ложкой по клеёнке. Нина расставила тарелки по столу, по центру водрузила миску со сметаной и вышла успокоить расплакавшуюся Анжелку. А Вовка тут же зачерпнул полную ложку и опустил белое облако в огненно-красную пучину, наблюдая, как сметана начинает расползаться и розоветь по краям. В