ествиях. Голос у него приятный, он шутил. — 23 августа 2026 г. в 12:45:38.751
ествиях. Голос у него приятный, он шутил. Кристина откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. В её глазах вспыхнуло раздражение. – Подожди, – сказала она, и голос её стал колючим. – Ты сказала, что танцевала с ним! А что было ещё? Не хочешь рассказать? – Нечего рассказывать, – повторила Алина еще тише. Кристина прищурилась и покачала головой. – Да ладно, – сказала она резко. – Я вижу по твоему лицу. Вы целовались, да? – Кристина, – начала Алина, протягивая руку, но подруга вскочила из-за стола и схватила свою сумку. – Всё ясно, – бросила она холодно. – Тоже мне, подруга называется. Я доверилась тебе, а ты просто воспользовалась моментом. Даже не пришла в себя до сих пор. Не звони мне больше. И она ушла, оставив Алину сидеть в одиночестве за столиком. *** Расстроенная ссорой с единственной подругой, Алина вернулась домой и поднялась в свою комнату. Она открыла дверь и замерла: Злата стояла у её туалетного столика и рассматривала мамины украшения, которые Алина хранила как зеницу ока. – Что тебе тут надо?! – выкрикнула Алина, и её голос отозвался эхом в просторной комнате. Злата медленно повернулась, и её лицо из милого и приветливого мгновенно превратилось в каменное, злое. Теперь, когда Леонида Станиславовича не было дома, она не собиралась любезничать. – Я осматриваю свою будущую комнату, – сказала Злата, небрежно вертя в руках золотое кольцо. – Ты занимаешь лучшую комнату в особняке, и это несправедливо. Алина подошла к ней, и её глаза сверкнули гневом. – А ты кто такая, чтобы судить о справедливости? – процедила она сквозь зубы. – Ты здесь никто! Злата усмехнулась, и её улыбка была похожа на оскал хищницы. – Я – жена твоего папочки, – ответила она медленно, чеканя каждое слово. – И, поверь мне, это намного важнее тебя. Через месяц я буду хозяйкой этого дома, и тогда ты будешь ночевать в гостевой комнате, если я вообще разрешу тебе здесь оставаться. – Посмотрим! – крикнула Алина и, схватив Злату за плечи, вытолкнула её из комнаты, захлопнув за ней дверь. А потом прислонилась к ней спиной и сползла на пол, чувствуя, как слёзы душат её. В доме, где она выросла, теперь пахло чужими духами, и привычный мир рушился как замок, построенный на песке. *** Две следующие недели превратились для Алины в ад. Снаружи особняк Бероевых всё так же сиял безупречными фасадами и ухоженным садом, но внутри него стены пропитались ядом тщательно скрываемой лжи. При Леониде Станиславовиче Злата была само очарование – она порхала по дому в шёлковых халатах, собственноручно наливала ему кофе по утрам, нежно целовала в щеку и называла «мой родной». Она улыбалась Алине, интересовалась её учёбой, предлагала вместе пошопиться, хвасталась скидками в бутиках. Но стоило тяжёлой входной двери захлопнуться за спиной хозяина, как маска падала, и на её месте появлялось холодное, расчётливое лицо настоящей Златы. Скандалы вспыхивали по любому поводу. Алина пыталась не обращать внимания, стискивала зубы, но каждое слово впивалось в неё, как заноза, и она срывалась на невесту отца, отвечая ей оскорблениями на оскорбления. Она каждый день уезжала в институт, чтобы не видеть, как Злата в прозрачном пеньюаре выходит из отцовской спальни и разгуливает по дому. Возвращалась домой только вечером, когда солнце уже садилось, и старалась сразу запираться в своей комнате. Но самым страшным было другое – молчание Кристины. Подруга перестала ходить на занятия, и пустое место каждый день напоминало Алине о её предательстве. Она несколько раз звонила подруге, но та не брала трубку. Алина отправила пару сообщений, но они остались непрочитанными. Она скучала по Кристине, по их смеху, по встречам в клубе и телефонной болтовне по ночам. Её жизнь превратилась в пустоту, и в этой пустоте она была совершенно одна. *** Однажды вечером Алина вернулась домой и, войдя в гостиную, остановилась, как вкопанная. Каминная полка, на которой всю её жизнь стояли фотографии матери в изящных серебряных рамках, была пуста. Она разыскала Злату и остановилась перед ней, сверкая глазами.