нулась от неё Полина.
нулась от неё Полина. – Постой-ка, – ахнув, Анна прижала ладонь к губам, – Петро мой ночью курить выходил, а утром сказывал, что видел, как по деревне опять чужая машина шныряла. Не к тебе ли гости были? Полина отвела взгляд в сторону. – Не хотят, значит, вас в покое оставлять? – нахмурилась Анна. – Егорыча в гроб загнать решили и к тебе пристают, ироды... – Даже не знаю, что вам сказать на это, – подавила тяжёлый вздох Полина. – Василия Егоровича мне жалко. Он ведь старый уже совсем, а они такие... – Такие, – согласилась Анна. – Ну ладно, Полинушка, я побегу. А ты нос не вешай. Поглядим, посмотрим, как оно дальше будет. Анна ушла, но не прошло и получаса, как она вернулась снова – во главе отряда из восьми женщин. Все они были вооружены кто веником, кто вёдрами, кто тряпками. И когда Полина вышла к ним навстречу, они безо всяких церемоний отодвинули её в сторону. – Да что же вы придумали, – всплеснула руками Полина. – Тётя Аня, Катя, баба Вера, Люся! Я сама всё сделаю! – Куда тебе, Колобок, такую свалку разгребать, – усмехнулась Наталья и подмигнула своей сестре Галине. – Тут ведь до срока родить можно, пока порядок наведёшь. Я когда своего Мишку носила, от каждого наклона носом вперёд падала. Тамара и Нина, две неразлучные соседки-подружки, весело хохотнули: – И правда, Колобок... Ты вот что, Полина, откатись-ка в сторонку, а то мы ненароком тебя заденем. Полина продолжала настаивать на том, что сделает всё сама, но женщины, не позволяя ей спорить, принялись за дело. Не прошло и полутора часов, как в доме Василия Егоровича снова воцарился идеальный порядок, на кухне был уже почти готов обед, а Полина доставала из духовки рассыпчатое печенье, которое успела приготовить, чтобы угостить своих помощниц. Татьяна к столу не вышла. Она лежала на кровати и прислушивалась к тихим голосам женщин. «Надо же, – думала она, – так вот она какая, деревня... все друг другу помогают, поддерживают в трудный час. А у нас в городе, даже если ты в базарный день на площади будешь кричать о своём горе, вряд ли кто-то подойдёт к тебе, чтобы предложить свою помощь. И Полина, похоже, совсем не такая, как её сестра. Вряд ли кто-нибудь вот так пришёл бы к Василине, чтобы помочь ей...И всё-таки без мужчины тут не обойтись». Подумав, она достала телефон и набрала номер Тимура. – Я ждал твоего звонка, Таня, – сказал он. – Если ты звонишь, значит, я тебе нужен? – Нужен, Тимур, – сказала она. – И не только мне. *** – Василий Егорович, – молоденькая медсестра Вика заглянула в палату Анисина.– Пройдите на пост, пожалуйста, вас там к телефону спрашивают. – Спасибо, милая, – поблагодарил её встрепенувшийся от радости Василий Егорович. Он поспешил к ожидавшему его телефону и, схватив трубку, сразу же поднёс её к уху, нисколько не сомневаясь, что ему звонит его друг губернатор: – Аркадий Николаевич, дорогой! Неужто всё решилось так быстро?! – Ты что, дед, рамсы попутал? – раздался в ответ чей-то наглый, насмешливый голос. – Какой я тебе Аркадий Николаевич? – С кем я говорю? – осёкся Анисин. – Тебе какая разница, с кем? Слушай сюда, старый пень. Мы там немножко в твоём доме пошалили, ты уж не обессудь. Девку не тронули и пацана тоже. Но это пока. Ещё раз приедем, жалеть никого не будем, сами и роды примем, и мальчишку жизни поучим. – Что вам надо, сволочи?! – закричал Анисин, напугав медсестру. Какой-то врач, стоявший у окна, от неожиданности тоже встрепенулся, но Василий Егорович не заметил этого. – Чего вы добиваетесь? – Подпиши бумаги, дед, и вали, куда хочешь, по добру-поздорову. Иначе хуже будет. Нет у нас времени с тобой сопли жевать. Труба зовёт, сам понимаешь. – Да я вас... – начал Анисин, но в трубке уже послышались короткие гудки... Постояв немного и дыша глубоко и часто, чтобы прийти в себя, Василий Егорович снова протянул руку к телефону, только теперь сам набрал номер приёмной Поленова. – Здравствуйте, – поприветствовал его милый девичий голосок. – Чем могу помочь? – Мне бы услышать Аркадия Николаевича, – проговорил Василий Егорович, потирая ладонью гр