Полынь - 2, глава 63 – Час от часу не легче, – вздохнула Татьяна, прижимая ладонь ко л...
Полынь - 2, глава 63 – Час от часу не легче, – вздохнула Татьяна, прижимая ладонь ко лбу. – Что ж мне так везёт в последнее время на родственников? – Вы это о чём? – спросила Полина. – Да о чём же ещё, – с новым тяжёлым вздохом проговорила Татьяна. – Сначала Василина объявилась, начала всем доказывать, что она такая же дочь моего отца, как и я. Документы даже показывала, хвасталась, что тест ДНК всё подтвердил. Вот и получается, что Алёнка мне племянницей приходится. Потом Тимур объявился. Василина Алёнку от его брата родила. Марата уже нет на свете, насколько я поняла, а Тимур остался и тоже заявляет, что он несчастной девчушке дядей приходится. Теперь вот вы оказываетесь сестрой Василины, стало быть, Алёнка и вам родная. Так и получается, что у девочки есть сразу две тёти и один дядя, и все мы совершенно чужие друг другу люди. И только матери она не нужна. Как во всём этом разобраться, ума не приложу. – Действительно, всё очень странно, – сказала Полина. – Но знаете, Татьяна, вы всегда можете рассчитывать на меня. Всё, что в моих силах, я сделаю и для вас, и для малышки, и для вашего сына. Вы ведь хотели оставить Стасу Алёну и Платона, я правильно вас поняла? И разочаровались, не найдя его здесь. Наверное, вы правы, раз пока он не может быть с нами, значит, это ему так нужно. Но однажды он всё равно вернётся и, поверьте мне, будет рад, что вы решили обратиться за помощью именно к нему. Если вы не боитесь, что эти люди вернутся снова, – Полина показала рукой на разгромленную комнату, – оставайтесь. Неужто они посмеют тронуть двух женщин и малолетних детей? – Вы плохо знаете людей, – усмехнулась Татьяна. – Они способны на многое – и любая подлость им нипочём. Я уеду, Полина, но не потому, что боюсь кого-то. Я просто не хочу быть обязанной именно вам и, прежде всего, как сестре Василины. Простите меня за беспокойство и... Приступ был такой внезапный, что вся кровь отлила от лица Татьяны, и она сама себя оборвала на полуслове, пытаясь справиться с болью. Испуганная Полина тут же бросилась к ней: – Боже мой, да вам же совсем плохо... никуда я вас в таком состоянии не отпущу. Даже не думайте об этом. У вас есть с собой лекарства? – Только обезболивающее...– Татьяна протянула руку к сумочке. – Там... подайте. – Но вам ведь нужно и что-то другое, – не поняла такой беспечности Полина. – Как же врачи отпустили вас в такую дорогу без лекарств, которые могут облегчить ваше состояние. – Я не хожу к врачам, – с трудом выговорила Татьяна. – Не хочу умирать среди таких же, как я, безнадёжных больных... – Подождите, вы что и обследование не проходили? – с тревогой заглянула ей в лицо Полина, а когда та качнула головой, всплеснула руками: – Ну что за характер! Разве так можно? Неужели вы не хотите жить и смотреть, как растёт Платон? Радоваться за Алёнку? Любоваться солнцем и небом? Татьяна, я всегда думала, что у вас очень сильный характер, а вы, оказывается, слабая и беспомощная женщина! – Пожалуй, мне всегда хотелось быть слабой и беспомощной, – невесело усмехнулась Татьяна, – только отец никогда не позволял этого. Я же Гальперина, и должна была гордо нести мою фамилию. И вот когда у меня есть для слабости настоящий повод, вы упрекаете меня в этом. Ладно, спасибо, Полина. Мне уже немного лучше. Если позволите, пока Алёнка спит, я тоже ненадолго прилягу рядом с ней, а потом мы всё-таки уедем... В дверь постучали, и кто-то позвал негромко: – Полина, ты дома? Полина поспешила на голос, боясь, что нежданная гостья разбудит спящую малышку, и кивнула, узнав соседку Анну: – Проходите, тётя Аня, только чуть тише, пожалуйста. Ребёнок спит. – Хорошо-хорошо, – закивала Анна, останавливаясь в сенях, понижая голос. – Мне бы мёда, Полинушка. Тесто на оладьи поставила, кинулась, а мёда нету. – Сейчас, – Полина вынесла ей мёд, приняла деньги, положила их в шкатулку, чтобы потом передать Василию Егоровичу. – Матушки родные! – не удержалась Анна, заглядывая в комнату и показывая на разгром. – А что это у тебя? Что случилось-то? – Ой! Не спрашивайте, – отмах