никаких разговоров о продаже или сдаче в аренду отцовского дома я больше в этом дворе н...
никаких разговоров о продаже или сдаче в аренду отцовского дома я больше в этом дворе не слышала! Никогда! Сыновья молча, покорно кивнули, не смея возразить ни слова. — Что же до наших семейных посиделок… Если вы и впредь планируете гулять за мой счёт, да так, чтобы я весь этот каторжный банкет на своих сутулых плечах тянула… Давайте договоримся так: сегодня мы сидим в первый и последний раз. Отужинаем по-быстрому, садитесь по машинам и езжайте на все четыре стороны. И больше мы здесь собираться не будем! Хватит с меня. Не молодуха я уже вас тут всех обслуживать, силы не те, да и здоровье не железное. Жалко только, что не понимаете вы меня, старую… Они вернулись к столу молча, словно побитые собаки. Остаток ужина прошел в зловещей тишине. Яша и Ярик сидели хмурые, усердно переваривая полученную от матери жёсткую информацию. Их жёны тоже сразу смекнули по кислым физиономиям мужей, что грандиозные планы по обогащению и покупке машин с треском провалились. А дети просто чувствовали висящее в воздухе напряжение, потому молча жевали котлеты, стараясь лишний раз не привлекать к себе внимания. Но когда тарелки опустели и пришло время собираться домой, произошло самое настоящее чудо. — Светуль, солнышко… — негромко позвал жену Яша, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Слушай, помоги-ка маме со стола убрать, а? Ярик, услышав брата, тут же кашлянул в кулак и повернулся к своей благоверной: — Юлёк, ты тоже давай-ка подсуетись. Помоги маме посуду собрать! Жёны с огромным удивлением, смешанным с легкой претензией, уставились на своих мужей – надо же, какая неожиданная галантность! Но спорить в такой момент не стали. Переглянувшись, обе поднялись из-за стола и шустро принялись помогать свекрови убирать посуду. Мужчины тоже решили не оставаться в стороне. Яша с Яриком молча собрали все стулья вокруг стола, аккуратно отнесли их в кладовку за домом, заперли дверь на замок. И тут произошло то, чего дача не видела с момента ухода своего создателя Семёна. Женщины дружно мыли посуду у летнего умывальника, весело болтая и заразительно смеясь о чём-то своем, женском. Никакой натянутости! Мужчины тем временем наводили порядок во дворе, оживлённо и мирно о чём-то дискутируя - без криков, без глупых споров, как старые добрые друзья. А детвора на газоне затеяла шумную, весёлую игру, в которой нашлось место и старшим, и совсем малышам. Марта стояла на крылечке, вытирая руки о фартук, и сердце её наполнялось тихим и добрым теплом. И если в этот момент её любимый муж, оттуда, с заоблачных высот, наблюдал за ними, то он определённо был счастлив.