, мам, — отмахнулся Яша, поморщившись. — Я вот с прагматичной точки зрения думаю. Чего ...
, мам, — отмахнулся Яша, поморщившись. — Я вот с прагматичной точки зрения думаю. Чего добро зря простаивает? Давай-ка, может, сдавать этот дом в аренду начнём? Как полноценный гостевой дом на лето? А ещё лучше – посуточно. А что? Место обжитое, баня вон какая знатная есть, беседка, мангал, детская площадка. Ты знаешь, какой сейчас сумасшедший спрос на загородный семейный отдых? Деньги рекой потекут! — И кто же за этим всем хозяйством следить будет, позволь спросить? — с недоверием прищурился Ярослав, скептически глядя на брата. — Ну, например, Светка, — кивнул Яша на свою жену, которая тут же оторвалась от телефона. — Она всё равно дома сидит, в декрете мается. Вот ей готовое занятие будет – за брони отвечать, ключи выдавать, порядок наводить. И в семейный бюджет копеечка лишняя капнет, плохо разве? — Да ну бред собачий, фигня полная! — мгновенно вскинулся Ярослав, яростно перебивая старшего брата. — С чего ты вообще взял, что тут у нас толпы желающих будут? Ни нормальной речки рядом нет, ни леса, глушь да степь комариная! Я считаю, хорош дурака валять. Продавать этот участок к чертям собачьим надо, пока цены на недвижимость приличные держатся. А вырученные деньги просто поровну поделим между семьями, и дело с концом! Нам с Юлькой как раз сейчас новая машина до зарезу нужна… — Погоди, какая ещё машина?! — тут же взвился Яша, багровея от злости. — Вы с ума сошли? У вас же и так уже есть машина! Нормальная, почти новая иномарка! — У меня-то есть, — зло бросил Ярослав, постучав кулаком по столу. — А у Юльки нету! Ей на работу теперь с тремя пересадками на автобусах добираться - это, по-твоему, нормально?! Тут Марта не выдержала. Чаша терпения переполнилась. Она резко подалась вперед и как треснет тяжёлым кулаком по деревянной столешнице, да так громко, что посуда испуганно подпрыгнула. — Так, цыц, мелюзга! — рявкнула она голосом, в котором внезапно прорезались командные нотки покойного мужа. Все за столом мгновенно затихли, выпучив глаза. — Яша, Ярик, а ну-ка быстро за мной, — отчеканила она, поднимаясь из-за стола. — Поговорить надо. А вы, внучата, кушайте пока, не стесняйтесь. Она оставила опешивших невесток с детьми в беседке, а взрослых лбов увела к крыльцу дома, в тень раскидистой яблони. — Это что сейчас за цирк был? — скрестив руки на груди, сердито глянула на сыновей мать. — Вы с каких это пор под каблуком у девиц своих ходить стали, а? Совсем хребты поразмягчали? — С чего это вдруг сразу под каблуком? — попытался возмутиться старший, густо покраснев. — А сами-то со стороны себя не слышите?! — перебила его Марта, не давая и слова сказать. — Ты, Яша, родное семейное гнездо, куда отец душу вложил, хочешь в постоялый двор превратить, лишь бы барышню свою хоть каким-то делом занять, чтобы дома не пилила! Она в упор уставилась на старшего сына, и тот смущенно опустил голову, разглядывая пыль на кроссовках. Затем Марта резко переключилась на младшего. — А ты, Ярослав? Ты вообще готов отчий дом, святое родовое место с молотка пустить, как ненужный хлам, лишь бы машину своей благоверной под задницу подсунуть! Вы что, сыночки, совсем уже ку-ку?! Совесть разом потеряли? Ярик тоже виновато уткнулся взглядом в землю, шмыгнув носом. Но Марта чувствовала, что останавливаться рано. Накипело за столько лет, прорвало плотину! — Мало того, что мать заставили с самого рассвета батрачить на эту ораву! — продолжала отчитывать их Марта. — И ведь ни у одного из вас совесть не ёкнула подойти, спросить: «Мам, тебе тяжело? Тебе помочь?». Хоть бы один догадался свою ненаглядную женушку направить к свекрови на кухню! Там глядишь, и вторая бы подтянулась, из солидарности. Нет! Сидят, барыни царские. Эх, сынки… Не так мы вас с отцом воспитывали. Совсем не так! Братья переглянулись тяжелыми, виноватыми взглядами. До них наконец-то дошло, какую дикую, непростительную глупость они сейчас сморозили перед матерью в её собственный праздник. А Марта поставила жирную точку: — Короче говоря, мальчики, слушайте сюда, — строго пригрозила она им пальцем. — Чтобы