колько предложений. Ещё кое-где несколько упоминаний, но там только имя.
колько предложений. Ещё кое-где несколько упоминаний, но там только имя. – Никита, Никита… Что же случилось с тобой? Почему ты передал всё Дашкову? Почему не было ни жены, ни детей, ни наследников? Почему твой след оборвался так внезапно, так странно… Так страшно… Она отложила планшет и закрыла глаза. А может ей всё это привиделось, и ничего на самом деле не было? И никого… Арина почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Она вытерла их рукой. Нельзя плакать. Надо думать, искать, попытаться понять, что произошло. И никому ничего не говорить, всё равно ей никто не поверит. Она снова взяла планшет. Набрала: «Владимир Алексеевич Дашков, князь, восемнадцатый век». На этот раз информации было больше, но и она была обрывочной. Дашков упоминался в связи с какими-то дипломатическими миссиями. Имел награды. Был в фаворе, потом уехал из России, оставив всё своим наследникам. По распоряжению императрицы представлял Россию в Польше, потом его след потерялся. Арина отложила планшет и посмотрела в окно. Это просто невероятно, но там, в другом времени, в другом мире, остался человек, который её любил и, может быть, ждал до самой смерти. А она не пришла, не смогла и теперь никогда не узнает, что с ним случилось. Никогда не узнает, был ли он счастлив, ждал ли он её до конца. Или сдался, забыл. Может быть, нашёл другую. Или умер в одиночестве, с её именем на губах. Она закрыла глаза и заплакала. *** Нина Георгиевна хотела приехать на выписку дочери, но Арина отказалась от этого и вернулась домой сама. Пустая квартира встретила её тишиной и беспорядком, который оставил после своего ухода Андрей. Арина открыла окна, впустила в квартиру свежий воздух и долго стояла посреди комнаты, глядя на разбросанные по полу вещи. Потом занялась уборкой, невольно улыбнувшись, взяла в руки швабру. Она вспомнила, что в имении Никиты сначала все критично отнеслись к швабрам, а потом охотно пользовались ими, для удобства наматывая на них пучки мочала. Вечером Андрей снова прислал ей сообщение: «Прости. Давай поговорим». Она не ответила. Просто удалила сообщение, а утром поехала в ЗАГС. Развод оказался делом долгим и муторным. Андрей приезжал, звонил, просил о встрече, говорил, что любит, что ошибся, готов всё исправить. Арина ничего не хотела слушать, но когда получила свидетельство о разводе, вздохнула с облегчением. Однажды она снова приехала на ту базу отдыха, где когда-то видела незнакомого старика, и разыскала его, чтобы расспросить подробнее о той легенде, которую он когда-то рассказывал ей. – А-а-а, – узнал он Арину. – Это вы… – Пожалуйста, – попросила Арина. – Расскажите мне легенду о башне еще раз. Я хочу знать, что стало с тем графом. – Да кто ж теперь скажет? Я ведь уж рассказывал вам, что он для невесты своей пропавшей построил эту башню, часы там установил и костёр наверху зажигал каждую ночь, чтобы она увидела и вернулась к нему. – А что с ним стало? – повторила свой вопрос Арина. – Да кто ж его знает, – старик пожал плечами. – Помер, наверное. Или уехал куда. Неизвестно… Арина поблагодарила его и пошла к башне. Ветер гулял в её пустых проёмах, и начавшийся снег залетал внутрь, оседая на полу и камнях. Арина поднялась по винтовой лестнице, подошла к парапету. Посмотрела вниз. Река текла медленно, тёмная, холодная. Снег падал на воду и таял, а она стояла и думала о нём. О Никите. О его руках, глазах, голосе. Снег усилился. Он падал ей на волосы, на плечи, на лицо. Таял на щеках, смешиваясь со слезами. Арина не вытирала их. Она смотрела на реку и шептала: – Я здесь, Никита. Прости, что не успела вернуться к тебе. Я люблю тебя. Слышишь? Люблю. Больше жизни, больше всего на свете. И я никогда тебя не забуду. Никогда. *** Никита стоял на площадке башни и смотрел на реку. Звёзды отражались в воде и качались, переплетаясь с длинными тенями от склонившихся над ней ив. Пахло скошенной травой и мятой. Где-то пели девушки – наступающая ночь на Ивана Купала считалась волшебной, праздничной, молодёжь на лугу жгла костры, водила хороводы, девушки плели