Река времени -56 – Доченька! Как же ты нас напугала! – Нина Георгиевна вошла в палату...
Река времени -56 – Доченька! Как же ты нас напугала! – Нина Георгиевна вошла в палату дочери с таким видом, что Арина невольно улыбнулась: видела бы она, что было с ней там, в прошлом, в имении душегубицы Салтыковой, точно упала бы в обморок. – Не волнуйся, мамуля, – Арина протянула к ней руку. – Со мной всё хорошо. Мать подошла к кровати, села с ней рядом и погладила её по голове. – Чтобы со мной было, если бы ты утонула? – спросила она, и голос её немного осип от волнения. – Ну зачем ты так поздно пошла купаться? Ещё и в день своего рождения. Боже мой! У меня чуть сердце не остановилось, когда Андрюша позвонил мне. Я так ему благодарна, что он оказался с тобой рядом. Он очень за тебя переживает. – Мам, – сказала Арина. – Давай я тебе сразу скажу, чтобы между нами не было недопонимания. Нина Георгиевна посмотрела на дочь с тревогой. – Что случилось? – Андрей мне изменил, – Арина приподнялась и села на кровати. – С Наташей. – Что? – ахнула мать. – И ты так спокойно говоришь об этом?! – Подай, пожалуйста, сок, – попросила Арина, выпила и продолжила самым будничным тоном: – Мам, поверь, у меня было время расставить приоритеты. Да, мой муж изменил мне с моей лучшей подругой, но я не собираюсь переживать из-за этого. Нина Георгиевна всплеснула руками: – Арина... – прошептала она. – Но как же это? Андрюша ведь так любит тебя. Может, ты неправильно поняла? Вдруг, это какая-то ошибка? Он всегда был таким внимательным к тебе и... – Мам, – перебила её Арина. – Я видела всё своими глазами. Андрей даже не пытался оправдаться. Кстати, он приходил ко мне, опять хотел помириться, но я сказала, чтобы он собрал свои вещи, пока я в больнице, и шёл к своей Наташе, если её Валера это позволит. Или к своей драгоценной мамочке. Надеюсь, Наталья Петровна теперь будет счастлива. – И что же теперь будет? – вздохнула Нина Георгиевна. – Ничего, – пожала плечами Арина. – Сразу после выписки подам на развод. Не устаю благодарить бабушку за то, что она оставила мне свою квартиру. Не хотелось бы оказаться на улице из-за такого ничтожества, как Андрей. Нина Георгиевна печально посмотрела на неё. – А что скажут люди? – спросила она. – У нас столько родни… Да и Андрей вряд ли согласится на развод. – Мне всё равно, что скажут люди, – ответила Арина. – И его согласия мне не нужно. Есть суд и закон. Я подам заявление, и через месяц нас разведут. Я не собираюсь жить с человеком, который меня предал. Нина Георгиевна вздохнула: – Не представляю, в кого ты такая сильная, – сказала она. – С самого детства такой была. Помню, как ты упала с велосипеда и сильно разбила коленку, а потом сама встала и сказала: «Я не плачу». Тебе было пять лет. Арина улыбнулась. – Вот видишь. Я и сейчас не собираюсь плакать. Мать помолчала, потом кивнула. – Хорошо, не буду тебя отговаривать. Ты взрослая и сама всё можешь решить. Просто помни, что я тебя очень люблю. – Я тоже люблю тебя, мамочка, и хочу попросить об одолжении: принеси мне мой планшет, пожалуйста. Мне очень нужно, правда… *** Нина Георгиевна ушла и вернулась через два часа, но на этот раз Арина поспешила проводить её, сославшись на то, что хочет отдохнуть. На самом деле, она просто хотела побыть одна, и едва мать вышла, открыла браузер. Пальцы её нетерпеливо подрагивали, когда она набирала в поисковой строке: «Никита Алексеевич Разумовский, граф, восемнадцатый век». Она нажала «Enter» и стала ждать. Страница загружалась медленно, как будто не хотела отдавать свои тайны. Наконец на экране появились строки. Немного. Совсем немного. Арина читала, и сердце её сжималось. «Разумовский Никита Алексеевич (1735 –?) – граф, капитан Преображенского полка, помещик. Упоминается в связи с делом Салтыковой. После смерти дяди, Петра Григорьевича Разумовского, унаследовал имение. Дальнейшая судьба неизвестна. Имущество и владения по распоряжению графа перешли к князю Владимиру Алексеевичу Дашкову». Арина перечитала эти строки. Потом ещё раз, и ещё. Она искала больше, хоть что-то, хоть какую-то зацепку. Но ничего не было. Только эти нес