тор. Грузовик содрогнулся всем своим металлическим нутром, взревел пробитым глушителем ...
тор. Грузовик содрогнулся всем своим металлическим нутром, взревел пробитым глушителем и, тяжело переваливаясь на ухабах, покатил прочь от расстрелянного автобуса. У людей не оставалось иного выбора, кроме как безропотно доверить свои жизни этому совсем ещё зелёному солдатику. Тому самому, который еще недавно, возможно, ходил с автоматом по притихшим сёлам и чужим дворам, а может, и сам выпускал слепые очереди в сторону мирных домов. Таковы были горькие реалии этой странной битвы: она ломала судьбы, но каждый всё ещё имел право одуматься, ужаснуться содеянному и попытаться искупить свою вину. А пассажирам в темноте кузова оставалось только судорожно молиться, слушая скрип деревянных скамей, и верить, что мальчишка не ведёт двойную игру, не обманывает их и не везёт на бойню прямо в лапы своим вчерашним сослуживцам.