тарайся найти в себе что-то настоящее, что могло бы его зацепить. Но для начала, – Лера... — 22 августа 2026 г. в 12:39:19.355
тарайся найти в себе что-то настоящее, что могло бы его зацепить. Но для начала, – Лера улыбнулась, – нужно узнать о нём побольше. Не то, что он коллекционирует, а то, чего он боится. О чём мечтает, когда остаётся один. А ещё сделай так, чтобы он тебя пожалел. Ты же можешь прикинуться несчастной девочкой, которая нуждается в защите? Вероника слушала, и её первоначальный восторг постепенно сменился сосредоточенной, хищной задумчивостью. – Продолжай... – повторила она задумчиво. – Я тебя внимательно слушаю. *** Вскоре после полудня апрельское небо оказалось затянутым низким, сплошным одеялом серых туч, нависших над городом тяжёлым, свинцовым пологом. Воздух, ещё недавно чистый и прозрачный, стал плотным, неподвижным и насквозь пропитанным запахом сырой земли и тёплого асфальта. Вскоре небо не выдержало собственной тяжести. Дождь начался не со звонких ударов, а с тихого, почти невесомого шороха по крышам и едва начавшим зеленеть ветвям деревьев. Это был не ливень, а бесконечная, унылая морось. Миллионы невидимых игл медленно, неотвратимо прошивали пространство, сливая небо и землю в одно размытое, водянистое полотно. На улицах лужи не бурлили, а медленно расползались, вбирая в себя отражение тусклого, бестелесного света. Асфальт почернел, став маслянисто-блестящим, и дождь стекал по нему не ручьями, а покрывал прозрачной плёнкой, искажая жёлтые полосы разметки и очертания нахохлившихся прохожих. Виктория шла по самому неприглядному району города, толкая перед собой коляску со спящим сыном и пытаясь не увязнуть в грязной каше, хлюпающей у неё под ногами. Здесь находились жилые бараки для тех, кто не мог позволить себе приобрести другое жилье – рабочие всех возрастов и некоторые детдомовцы, получавшие свои квартиры в этом своеобразном гетто на окраине города. Воздух здесь пах не только сыростью и землёй, но ещё прелыми досками заборов и едким дымом от расположенной в стороне от жилых строений котельной. Именно сюда, к четвёртому подъезду пятого барака, с едва различимым номером на облупленной двери, подошла Виктория, стараясь не разбудить крепко спящего сына. Малыш, укачанный долгой дорогой в автобусе, мирно спал, не ведая, в какое царство разрухи его принесли. Сама квартирка находилась на первом этаже. Вика покрутила старый ключ в скрипучем замке и дверь, обитая облезшим дерматином, поддалась ей с тяжёлым вздохом. Толкнув коляску, Вика вошла в квартирку и остановилась в прихожей, с удивлением вдыхая не ожидаемый запах сырости и пыли, а странную смесь вымытых с хлоркой полов, слабый аромат хозяйственного мыла и… пирогов? Здесь было тесно, но чисто до стерильности. На единственной тахте, служившей диваном и кроватью, – свежее, постиранное покрывало в мелкий цветочек. На подоконнике, задёрнутом скромной занавеской, стояли три горшка с цветущими геранями. У стены – стол, застеленный клеёнкой, и две табуретки. Всё это Вика помнила, но она была здесь давно, и теперь удивлялась, что её забытое жильё сияло безукоризненным порядком. – Ну, наконец-то! – за её спиной показалась девушка. Невысокая, курносая, с короткими, непослушными рыжими волосами и веснушками по всему лицу. Катя Валетова, которую в детдоме ещё десять лет назад прозвали Килькой за худобу, юркость и медный цвет волос. Она вытирала руки о фартук, и её широко распахнутые карие глаза сияли такой неподдельной радостью, что у Вики на мгновение сжалось горло. – А я жду-жду тебя. Сказала, что приедешь после обеда, а сама всё не идёшь и не идёшь. Я уже все дела переделала, а вас все нет! – Катюша… – выдохнула Вика, обнимая её. – Тише, тише, не буди солнышко! – Катя на цыпочках подскочила к ней, заглянула в коляску. Её лицо сразу стало нежным, почти материнским. – Ой, какой лапуся… Красавчик! Ну, давай его сюда, на кровать, развернём. Не бойся, я всё вымыла, выстирала. С ловкостью, не удивительной для такой егозы, Катя помогла Вике, уложила сонного малыша на тахту, укрыла краешком одеяла. А потом, не сдержавшись, обняла подругу крепко-крепко, снова окунув её в аромат свежей выпечк