стыло строгое, как на паспортной фотографии, лицо Галины Степановны. Моей бывшей свекро... — 21 августа 2026 г. в 16:20:08.018
стыло строгое, как на паспортной фотографии, лицо Галины Степановны. Моей бывшей свекрови. Это была наша первая встреча после развода с Егором. Ещё в самом начале нашего разлада, она звонила мне по телефону. Тогда она отчитывала меня, угрожала страшными карами и даже обещала, что я «пожалею о своём решении». Но мне было всё равно в тот момент. Я нажала кнопку, открылась дверь. Галина Степановна вошла в квартиру с таким видом, будто не к бывшей невестке пришла, а с ревизией на завод. Дети, услышав шаги, выглянули из своей комнаты. Маша придерживала Костю за руку, а тот, как маленький сыщик, внимательно рассматривал бабушку. Но Галина Степановна даже не удостоила их взглядом. — И долго ты так собираешься?.. — бросила мне свекровь, даже не поздоровавшись. — Что собираюсь? — не поняла я. — Обижаться на моего сына? Сидеть тут, как королева, пока он мыкается? — Галина Степановна, мы вообще-то развелись. И обратно сходиться не собираемся, — я постаралась вложить в свой голос максимум вежливости. — Теперь у каждого своя жизнь. — Ах так! Ну раз Егор тебе больше не муж, проваливай отсюда! У меня округлились глаза от такой наглости. Вот это поворот! Ультиматумы, значит? — Нет, Галина Степановна, так дело не пойдёт! — ответила я ей твёрдо. — Квартира общая. И я отсюда никуда не собираюсь. — Общая? — она усмехнулась. — Да я сама сыну деньги давала на эту квартиру! — Часть денег, — поправила я, глядя ей прямо в глаза. — Да какая разница? — Разница большая. А другую часть давали мои родители. Так что квартира у нас – общая. А вы меня, получается, хотите по миру пустить с двумя детьми. Не на ту напали, Галина Степановна. Сына вашего я назад не пущу. Да и сам он не хочет, если уж на то пошло. И тут её как будто прорвало. — Вот вы хитрые лисы! Хорошо устроились! Ты, значит, мужа выгнала, прохлаждаешься теперь. А он… а он, значит, к маме вернулся, под юбку! И ему хорошо! И тебе хорошо! Всем, значит, хорошо, одна я страдаю! Нет, так не пойдет! Он уже взрослый мужик, а я его обхаживаю, как младенца! И готовить ему, и стирать, и гладить! Не для этого я его растила, чтобы потом в старости за ним ухаживать! И тут до меня дошло. После того, как Егор от нас съехал, он вернулся жить к своей мамочке. Удобно же! Ему не надо было искать квартиру, платить за аренду, он снова оказался под материнским крылом. Теперь все заботы о нём плавно перешли к ней: Галина Степановна ему готовит его любимые котлетки, стирает его недельные запасы белья, гладит рубашки так, чтобы ни одной складочки не было. Его-то всё устраивало. Свобода от быта, мамин борщ, тепло и уют. А вот её не очень. Она уже привыкла, что все эти «мелочи» делает невестка, то есть я. А теперь вот, извольте, мамочка, вспоминайте молодость! Вот она и пришла с ультиматумом: или забирай моего сына к себе, или проваливай из этой квартиры! Но не ту напала. Я решительно сказала ей НЕТ. — Галина Степановна, Егор – взрослый человек. Если ему тяжело жить самостоятельно, это его проблемы, а не мои. А что касается квартиры, — я подняла подбородок выше, — если Егор хочет её делить, то будем делать всё по закону. Ушла она от меня в бешенстве. А мне её, если честно, совсем не жалко. Ни капельки. Она столько всего сделала, чтобы рассорить нас в своё время. Вот теперь пусть пожинает плоды своей вредности. Закон бумеранга никто не отменял! *** К слову сказать, никто квартиру так и не делил. До сих пор живём в ней с детьми и не нарадуемся. Уже почти два года. А за мной уже ухаживает коллега, который давно оказывает мне недвусмысленные знаки внимания. И знаете что, он мне тоже нравится. Он не такой, как Егор. Он самостоятельный, заботливый и очень открытый. И завтра я скажу ему «Да!».