Капкан для волчицы - 37 Виктория сидела на жёсткой скамье в камере СИЗО, уставившись в... — 31 августа 2026 г. в 04:17:56.870
Капкан для волчицы - 37 Виктория сидела на жёсткой скамье в камере СИЗО, уставившись в одну точку на стене. Мысли путались, но одна из них была отчётливой, как удар молота: Ярик. Где он? Что с ним? Она уже потеряла счёт времени, проведённому здесь. Часы тянулись бесконечно, превращаясь в дни, полные тревоги и отчаяния. Дверь камеры лязгнула, отпираясь. В проёме появился конвоир с безучастным лицом. – Волкова, на выход. С вещами. Сердце Вики пропустило удар. – У меня нет вещей… – Тогда без вещей на выход. Или хочешь остаться? – Меня отпускают?! Она вскочила, не веря своим ушам, но вопросы задавать больше не стала. Её вели по длинному коридору, мимо зарешеченных окон, к кабинету следователя. Кузьмин сидел за столом, перебирая бумаги. Когда Вика вошла, он поднял на неё усталые глаза и, не тратя времени на приветствия, заговорил: – Волкова, сегодня, похоже, ваш день. Мы вас отпускаем. Вика рванулась вперёд, вцепившись руками в край стола. – А Ярик? Мой сын? Где он? Он жив? С ним все в порядке? – голос её сорвался на крик. Кузьмин поморщился и отодвинулся назад, убирая её руки со стола. – Сядьте, Волкова, – приказал он и, когда она замялась, повысил голос: – Сядьте, я сказал! Вика медленно опустилась на стул, не сводя с него умоляющего взгляда. – Ваш сын найден, – сухо произнёс Кузьмин. – Он в безопасности. Чувствует себя хорошо, насколько это возможно, – он взял в руки лист бумаги и пробежал по нему глазами. – Вам повезло, что он жив и здоров. Учитывая обстоятельства. Поэтому, если вы хотите ближайшие годы провести не на зоне, а на свободе, подпишите вот тут и тут, что вы отказываетесь принимать участие в его воспитании, не будете посягать на ребёнка и добиваться встречи с ним. Вика всхлипнула, прижав руки к груди. – Вы что?! Я не могу! Я его мать! Вы не имеете права... – Имею, – резко оборвал её Кузьмин и, отложив бумаги, посмотрел ей прямо в глаза. – И на вашем месте, Волкова, оставил мальчика в покое. Если у вас осталась хоть капля материнской любви, вы не будете вмешиваться в его жизнь, – он помолчал, давая словам осесть в её сознании. – Ему вполне будет достаточно отца и его бабушки, Тамары Аркадьевны. А вы в следующий раз, – добавил он холодно, – ищите себе мужа попроще. Чтобы нам не пришлось разыскивать вашего следующего ребёнка по всей стране. – Я не буду подписывать, – покачала головой Вика. – Конвой! В камеру её! Поздравляю, Волкова, ты не воспользовалась милостью твоей родни и теперь выйдешь на свободу лет через семь, не раньше. А ведь могла бы начать жизнь заново. Конвой, уведите! – Нет!!! – воскликнула Вика. – Нет, подождите! Не надо, не трогайте меня! Я подпишу. Кузьмин кивнул и подал ей бумаги. Вика поставила на каждом листе свою размашистую подпись и вздрогнула, когда Кузьмин махнул рукой сержанту, ожидавшему его распоряжений: – Вот и молодец. А теперь в камеру её… Ошеломлённая таким вероломством Вика открыла рот, но слова застряли в горле. И тут Кузьмин рассмеялся, давая знак конвоиру. – Пошутил я. Сержант, выдайте ей вещи и проводите на выход. В раздевалке ей отдали пакетик с личными вещами. Дрожащими руками она надела серьги и цепочку, которые когда-то сдала при аресте. Золото коснулось кожи, но не принесло ни тепла, ни облегчения. Металл показался холодным и чужим. Она запахнула старый халат, в котором прибежала в участок за помощью, и вышла на улицу. Дверь СИЗО захлопнулась за её спиной с тяжёлым, неумолимым лязгом. Вика стояла на ступенях, щурясь от жёлтых лучей солнца. Ветер трепал её волосы, но она не чувствовала его. Внутри была пустота. И только одна мысль билась набатом: – Я отказалась от Ярика. От своего сына. Господи, что же мне теперь делать? Я не могу оставить всё просто так и исчезнуть из его жизни. Нет, я буду бороться за него и увижу его прямо сейчас. Она сделала шаг вперёд, не глядя по сторонам. – Вика! Вика! Кто-то окликнул ее. Она подняла голову и увидела Катю. Та стояла у ограды, бледная, с красными глазами, словно проплакала всю ночь. Она бросилась к подруге, протягивая руки, но Вика отша