аправляясь к машине. — 8 сентября 2026 г. в 09:46:11.813
аправляясь к машине. – Хорошо, Коля, – бросил он через плечо. – Ну, бывай. Обращайся, если что. *** Андрей, злой и раздражённый, никак не мог найти себе покоя. Неделя прошла с той злополучной встречи с медведем в лесу, а он всё ещё не мог успокоиться, бродил по дому, как неприкаянный, хватал то одно, то другое, бросал, выходил и садился, уставившись в одну точку. Пуля крутилась у его ног, но он не обращал на неё внимания. Спал плохо, ворочался, просыпался... и всё никак не мог решить, что же ему теперь делать. Как-то заглянули к нему два брата-охотника, Геннадий и Василий. Принесли показать только что оформленные в городе разрешения на весеннюю охоту и присвистнули, заметив, как за несколько дней похудел Андрей. – Ты чего это так с лица спал, Андрюха? – спросил его Геннадий. – Захворал, что ли? Андрей махнул рукой. – Нормально всё. Вы лучше скажите, на медведя что лучше взять: двустволку или дробовик? Братья переглянулись. – А зачем тебе? – Да есть один зверь, ухо рваное, – усмехнулся Андрей. – Боюсь, как бы беды от него не было. Да и ходить по лесу страшновато, зная, что он тут где-то кружится. Геннадий нахмурился, погладил бороду, а Василий крякнул и сплюнул в сторону. – Слышь, Андрей, – сказал Геннадий медленно. – Мы тебе рога свернём за этого медведя, если ты его тронешь. Полинкин это медведь. Девка у нас тут жила, ты её не знаешь, наверное. Незадолго до твоего появления пропала. Добрая была. Сколько здоровья людям сберегла. Мы только потом это поняли, когда она ушла. Так вот. Она его выходила, когда он ещё маленьким был. Защищала потом ото всех. – Ну да. А теперь её не стало, мы его защищать будем, – добавил Василий. Андрей опешил, открыл рот и захлопал глазами. – Сдурели? – выдавил он. – Он зверь! Людей может задрать! – Не задерёт, – твёрдо сказал Василий. Геннадий кивнул, соглашаясь с братом. – Раньше к ней бегали за каждой надобностью, – сказал он, глядя вдаль. – У кого зуб болит, у кого живот. Она травы собирала, настои делала. И помогало. А теперь вон моя дочка болеть начала. Простуда за простудой, лекарства не помогают. А Полинка бы живо её вылечила своими травами. – В Сосновке она живёт, – выпалил Андрей, сам не понимая зачем. – У фермера. Братья переглянулись снова, и на их лицах появились улыбки. – Да ну! – воскликнул Василий, хлопнув себя по колену. – Вот так новость! Надо же! А мы-то думали, пропала. Они разошлись. Братья пошли своей дорогой, живо обсуждая новость, а Андрей побрёл домой, понурив голову. *** Новость о Полине разлеталась по деревням быстрее ветра. Люди потянулись к дому старого фермера – сначала робко, потом всё смелее. Кто с больной спиной, кто с кашлем, кто с ребёнком на руках. И все просили только одного: чтобы Полина помогла. Они помнили, как она лечила их бесплатно, не прося ничего взамен, как отдавала последнее, чтобы помочь. И теперь, когда она вернулась, потянулись к ней, словно к роднику в засуху. – Вот тебе и Полина… – переговаривались между собой Николай и Вера. – Кто б знал… *** Татьяна вернулась с прогулки с сыном и уложила его спать, радуясь возможности побыть наедине со своими мыслями. Но в этот раз ей это не удалось, потому что едва она устроилась на диване с чашкой кофе в руках, как зазвонил телефон, и она увидела входящий от своей подчинённой, работавшей в отделе опеки. – Да, Юль, что у тебя? – Татьяна Владиславовна – смущённо заговорила та. – Даже не знаю, как сказать… Нам тут сообщили кое-что о вашей сестре, Василине. Татьяна удивлённо подняла брови. – У меня нет сестры, — сказала она холодно. — Есть незаконнорождённая дочь моего отца. – Она всем рассказывала другое, – смутилась Юля. – В общем, она попала в кризисный центр, оставила там свою дочь, Алёну, и сбежала. Ребёнок сейчас находится в приюте. Мы пытались найти её, но безуспешно. Вы её единственная родственница. Поэтому лучше вам решить, что делать с этим ребёнком.