Полынь - 2, глава 39 Медведь замер среди голых деревьев, фыркнул и задышал тяжело, хр... — 7 сентября 2026 г. в 13:37:49.094
Полынь - 2, глава 39 Медведь замер среди голых деревьев, фыркнул и задышал тяжело, хрипло. Он поднял морду к прозрачному мартовскому небу, и его влажный чёрный нос задвигался, втягивая воздух, наполненный запахами весны. В лесу остро пахло прелой землёй, сухой прошлогодней травой и корой молодых, наливающихся соком деревьев. Медведь заворчал, пытаясь уловить нечто иное. Тонкое и едва заметное, но такое знакомое. Запах женщины. Тот самый, который он помнил с самого детства. Медведь пошёл. Медленно, переваливаясь, опуская голову к земле и снова поднимая её, чтобы втянуть воздух. Он шёл по тропе, которая вела от оврага прямо к опушке леса. Лапы его ступали по земле осторожно, почти бесшумно для такого огромного зверя. Он ворчал себе под нос, будто разговаривал с кем-то невидимым, и этот разговор был полон тоски и нетерпения. Где-то залаяла собака. Зверь остановился, насторожил уши. Принюхался. Ветер донёс чужой запах, который становился сильнее, ближе. А лай всё назойливее… *** Андрей медленно ехал верхом на Гнедом по старой лесной дороге, возвращаясь с обхода. Он уже второй день развозил и раскладывал по точкам кусковую соль, которую отыскивали косули, лоси и олени, обитавшие в лесу. Весной она была им особенно необходима – это Андрей понимал, – но, утомлённый частыми разъездами, злился на то, что никак не мог найти время, чтобы отдохнуть. Съездить в Сосновку, например, к брату: вечером напариться с ним в баньке да распить запотевшую бутылочку водки под нехитрую Верину закуску. Андрей уже несколько раз звонил Николаю, звал на охоту, предлагая пострелять зайцев или белок, но тот постоянно отказывался, отговариваясь, что он не любитель такой мелочи. – Ну давай лося выследим и завалим, – говорил ему не раз Андрей. – Под суд захотел? – удивлялся Андрей. – По закону в это время года вроде же нельзя. – В лесу – я закон, – сеялся Андрей. – Забыл, что ли? Гнедой споткнулся о попавшую под копыта кочку, остановился, задрал голову и фыркнул. Андрей, чертыхнувшись, сбился с мыслей, поправил висевший через плечо карабин и дёрнул уздечку: – Не дури, леший… Собака Пуля обогнала их на десяток метров, остановилась и принюхалась к следам. Вдруг у самого оврага она залилась громким лаем, заскулила, закрутилась на месте и бросилась вперёд. Конец марта выдался сухим и ветреным. Снег сошёл почти полностью, обнажив чёрную, мокрую землю, и лес стоял серый и голый, готовясь к пробуждению. Андрей зябко кутался в бушлат, то и дело оглядываясь по сторонам. Он не мог забыть недавней встречи с целой стаей волков, которые неделю назад несколько километров преследовали его, но работа требовала обходов лесных угодий, и он выполнял их с неохотой, надеясь, что ничего такого больше не случится. – Пуля, фу! Ко мне! – крикнул Андрей, но собака не слушалась, а её лай становился всё более громким и отчаянным. Тогда он спешился, привязал Гнедого к сухому стволу и полез вниз, цепляясь за корни и скользя по рыхлой земле. Внизу, в зарослях бурелома, что-то шуршало и ворочалось, и Андрей, оглушённый лаем собаки, остановился, настороженно прислушиваясь. И вдруг его сердце на мгновение замерло, а по спине пробежал холодный пот. Прямо на него, тяжело переваливаясь и злобно рыча, шёл огромный медведь. Исхудавший за зиму, со всклокоченной шерстью и голодным взглядом, он был особенно страшен. Андрей вскрикнул и бросился бежать, неуклюже спотыкаясь о корни и падая на влажную землю. – Мать твою! – заорал он, не помня себя от страха. – Медведь! Собака за его спиной залилась оглушительным лаем, но Андрей, забыв о собаке, бежал так быстро, как только был способен. Медведь медленно двинулся следом, намереваясь выбраться из оврага и свернуть к опушке. Но Андрей, решив, что он собирается напасть на него, схватил карабин и, не целясь, выстрелил в его сторону. Пуля просвистела мимо, ударив в сухой ствол. Медведь взревел и отшатнулся, но не побежал. Он был вялым, ослабленным долгой зимой, и громкие выстрелы только тревожили его. Андрей выстрелил ещё раз, наугад, и снова промахнулся. Тог