Полынь - 2, глава 37 Василина вышла к завтраку в бирюзовом шёлковом халате, растрёпанн... — 5 сентября 2026 г. в 14:42:27.993
Полынь - 2, глава 37 Василина вышла к завтраку в бирюзовом шёлковом халате, растрёпанная и сонная. Она почесала голову, зевнула и сладко потянулась. А потом с удивлением уставилась на пустое место за столом, где обычно сидела Татьяна. – Вот тебе раз! А где это наша сестричка? – спросила Василина, садясь напротив Александра. Он уже пил кофе и выглядел необычайно довольным – расслабленным, самодовольным, почти счастливым. На губах играла ленивая улыбка, и он с надменным видом откинулся на спинку стула. – Спит, наверное. Устала вчера. Мы долго не могли уснуть. – Ой, вот только не льсти себе! – усмехнулась Василина. – Слышала я, как вы не могли уснуть. Целых пять минут. За что только тебя бабы любят? – Хочешь, покажу? – повёл плечами Александр. – Боже, избавь! – рассмеялась Василина. – Направь лучше свою энергию на свою бывшую жену, тебе ведь ещё не удалось вернуть её расположение? – Да куда она денется, – пренебрежительно добавил Александр, подзывая горничную жестом. – Ещё кофе. И побыстрее. Горничная поспешила на кухню, а Василина с интересом уставилась на Александра. Он был наглым и явно считал, что после вчерашнего он полностью одержал верх над Татьяной. Василина фыркнула и принялась намазывать масло на тост. Ей было плевать на их игры. Мысли её текли в другом направлении, более приятном. Она думала о своём – о том, как хорошо устроилась в этом доме, как скоро получит свою долю наследства. – Слушай, – сказала она мечтательно, откусывая кусок тоста. – Я хочу на Бали. Там такие пляжи, такая красота. Вчера в телефоне фотографии видела. Пальмы прямо над водой растут, вода прозрачная, как стекло. Александр усмехнулся, снисходительно глядя на неё. – Пальмы над водой? Дурочка. Это Мальдивы. Бали – это джунгли и храмы. А вот Мальдивы – это пальмы, океан и виллы на воде. – Да ты что?! – Василина округлила глаза. – А ты там был? – Был, – самодовольно ответил Александр, откидываясь на стуле. – Мы с Татьяной как-то летали. Неделю отдыхали. Он принялся рассказывать, смакуя каждую деталь. Как они летели на гидросамолёте, как их встретил персональный гид, как они жили в вилле прямо над бирюзовой водой. Он описывал рассветы, когда солнце поднималось прямо из океана, и закаты, окрашивающие небо в огненные тона. Рассказывал, как они плавали с масками среди разноцветных рыб, как кормили скатов прямо с рук, как пили шампанское на белоснежном песке, когда вокруг не было ни души. Умолчал только о том, что всё им оплатил Гальперин, а он сам не вложил в путешествие ни рубля, позволяя Татьяне платить по счетам. – Там такие завтраки подавали, – продолжал Александр. – Свежие фрукты, морепродукты, всё что хочешь. И никакой суеты. Только океан, только ветер и тишина. Василина слушала с открытым ртом. Глаза её горели алчным блеском, и она уже мысленно видела себя на месте Татьяны – в белом свободном платье, с бокалом в руке на фоне бесконечного океана. – Я тоже туда полечу! – заявила она решительно, отодвигая тарелку. – Вот как только сестричка отдаст мне мои деньги, так и полечу. И на Мальдивы, и на Бали, и везде! Александр усмехнулся. – Какие тебе Мальдивы? – сказал он снисходительно. – У тебя новорожденный ребёнок. Как ты её оставишь? Василина пожала плечами с наглой беззаботностью. – Ну, у неё есть няня. И родная тётя, между прочим, – она кивнула куда-то в сторону спальни Татьяны. – Пусть сестричка понянчится. А я тоже хочу отдохнуть и расслабиться. Я молодая, красивая, у меня вся жизнь впереди. Не сидеть же мне в четырёх стенах с пелёнками! Александр нахмурился, его лицо стало серьёзным. – Послушай ты! – сказал он жёстко. – Оставь Татьяну в покое. У нас и без тебя забот хватает. Наследство – это серьёзно. Нужно разобраться, как обстоят дела с документами, с имуществом, с долгами, если они есть. – У меня нет никаких проблем, – огрызнулась Василина, скрещивая руки на груди. – И вообще, советую тебе дружить со мной. А то кто-то должен покрывать твои тёмные делишки. – Какие ещё тёмные делишки? – Александр прищурился, и в голосе его зазвенела ст