(Продолж. поста) — 28 мая 2026 г. в 16:27:52.731
(Продолж. поста) Это написано страшно. Живо. Без литературной дистанции. В это сразу веришь и тут группа разделилась на две части. Девочки кричали про российскую пропаганду. Мы с Лиамом молчали и хотели на фронт. В американской культуре война часто превращается либо в шоу, либо в дискуссию. После вашей книги мы просто разделились на две группы. Без криков. Молча. - В «Аминь» война показана как состояние человеческой души. Как пространство, где человек внезапно остаётся один на один с вечными вопросами. Наверное, именно поэтому одна из самых сильных линий романа — линия священника. Это невероятно “русский” персонаж. Не потому, что он священник. А потому, что он постоянно ведёт внутренний спор с Богом, с собой и с самим смыслом происходящего. Есть потрясающая фраза: «Хотелось выблевать гордость в траву и быть открытым и перед Кариной, батальонной резвушкой медсестрой, и перед Богом». Для западного читателя это шок. Вся наша обширная культура каминг аута связана не с работой над собой. А с публичной куплей/продажей индульгенций на любые прегрешения в зависимости от уровня представляемого шоу. Потому что современная западная литература давно разучилась быть настолько эмоционально беззащитной. Здесь мы все дружно подумали про Достоевского. Но сил на него пока нет... [...] И последнее - есть сцена, которая меня буквально уничтожила эмоционально. Когда герой, спустя десятилетия, вспоминает погибшую любимую женщину: «Что-то вдруг треснуло внутри, и он остался ОДИН НА СВЕТЕ». Русская классическая литература всегда умела говорить о потере так, будто речь идёт не об одном человеке, а обо всём человечестве сразу. «Аминь» продолжает эту традицию. Но делает это уже внутри новой реальности - реальности нейросетей, автономных систем, информационных войн и цивилизации, постепенно теряющей связь с самой собой. Спасибо за книгу."