— Сегодня переночуешь здесь. У меня гости, а от тебя опять лекарствами пахнет.
— Сегодня переночуешь здесь. У меня гости, а от тебя опять лекарствами пахнет. Ирина положила отцовскую подушку на скамейку в теплице. Андрей Степанович посмотрел на тонкое одеяло. — Ир, ночью уже холодно. — Фонарь оставлю. Не замёрзнешь за одну ночь. В доме накрывали стол. Зять переставлял стулья, выносил в коридор лишнее. Первым вынес отцовское кресло. Ещё утром Андрей Степанович чистил картошку на этот ужин. Порезал палец, обмотал пластырем и продолжил: дочь торопилась. Теперь ему отдали две котлеты на бумажной тарелке. — А чай? — Потом. Я что, должна сюда бегать? Он прожил в этом доме сорок лет. Сам стеклил веранду, сам ставил теплицу. Когда дочь с семьёй переехала к нему после потери работы, отдал им большую спальню. Потом маленькую комнату понадобилось освободить под кабинет зятя. — Это ненадолго, пап. Так говорили каждый раз. Из дома вышла семнадцатилетняя Аня. Несла дедушкины тапочки. — Мама сказала, чтоб ты в ботинках не лежал. Он взял их, не поднимая глаз. Даже внучка уже привыкла, что его можно переставлять, как старый шкаф. Аня задержалась в дверях. Потом развернулась и ушла. Стемнело. Андрей Степанович прижал к ладоням пустую кружку. В доме смеялись. Кто-то открыл окно, донеслось: — А папа где? — У родственников. Ему там лучше. Старик встал, дошёл до крыльца и тихо постучал. Хотел попросить воды для таблеток. Зять показал через стекло: иди обратно. Через час у ворот остановилась полицейская машина. Ирина выбежала первой. — Что случилось? С заднего сиденья вышла Аня. Без куртки, с дедушкиным паспортом в руке. Увидев её, Ирина схватилась за калитку. — Ты что натворила? Но внучка уже открывала дверь теплицы. И тут случилось такое… 😱