Плотин полагает, что телесная жизнь не более важна, нежели детская игра в куклы. Пейзаж... — 25 июня 2026 г. в 06:03:30.860
Плотин полагает, что телесная жизнь не более важна, нежели детская игра в куклы. Пейзажи человеческой судьбы — жалкие декорации. Смерть не имеет никакого значения, бояться ее безрассудно. «Смерть есть та же перемена тел, подобная перемене костюмов в театре». Смерть есть случайный эпизод, ничего принципиально в нас и структуре нашего бытия не меняющий. В смерти отсутствует фатальность, напротив, это долгожданное событие для умного человека, которое позволяет совершить полет вверх. «Только игрушки воспринимают игру серьезно», — настаивает Плотин. Тот, кто понимает условность, потешается или просто не обращает внимания. «В самой этой жизни, в каждом из ее событий, внутри них нет души, но тень, существующая вне человека: это она жалобно кричит и стонет и делает все на сцене, которая есть целая земля, и на которой в разных местах люди возвели себе еще и другие сцены. (...) Ибо подлинно серьезному в человеке надлежит со всей серьезностью осуществляться в серьезных делах; все остальное — лишь игры человека. Но в игры серьезно играют те, кто не знает, что такое быть серьезным, те, кто лишь сами игрушки в игре». Здесь важно обратить внимание на то, что Плотин называет «серьезным» и кого он понимает под «серьезными людьми». По-настоящему таковыми являются только философы, обращающие взгляд на то, что находится там, в области Души и Ума. Там расположено то, что есть. И следовательно, что требует к себе самого серьезного отношения: там бытие, там боги, там свет, там причины и образцы всех вещей. Здесь же всё — только игра, детская игра, Tiaiyvia. Поэтому смерть является моментом перехода от игры к подлинной серьезности, которую на этот раз начинает осознавать даже тот, кто самозабвенно предавался игре, не ведая о том, что это была всего лишь игра. Раннюю смерть Плотин, как скифы, предпочитает поздней: «раньше выйдешь, раньше вернешься», спокойно замечает он. Прекращение телесной жизни, говорит Плотин, не есть прекращение вообще ничего. Душа неизменна и вечна в высшем измерении, постоянно совершает изящные циркуляции в небесных звездных мирах на среднем уровне, и всегда может быть подхвачена своим лучом на низшем уровне, если только она обратится к истоку этого луча (где сила и жизнь), а не к его продолжению вниз — в материю, рассеивание и «призраки массы». Поэтому смерть есть праздник, освобождение, сбрасывание иллюзорных оков и избавление от невежества. Смерть есть пробуждение и истинное начало. В смерти все только и начинается. Философ знает это и старается умереть еще до последнего вздоха,закрыв глаза на окружающую бутафорию и предавшись высшим созерцаниям. Дугин А.Г. «Ноомахия: войны ума. Три Логоса: Аполлон, Дионис, Кибела» Художник Агостино Арривабене #пандориум_иное