С этим нашим желанием всем нравиться есть одна противоречивая штука. Мы обычно связывае...
С этим нашим желанием всем нравиться есть одна противоречивая штука. Мы обычно связываем социальный успех и социальное одобрение. Если тебя высоко оценивают — это признак успеха, и напротив, порицание или пренебрежение — вечные побратимы провала. Но всё не так однозначно. Вот люди послабее — они ищут одобрения в виде сочувствия или даже жалости. Достаточно посмотреть на имидж уличных попрошаек — да и вообще на жалкий вид человека, которому от тебя что-то нужно, а дать тебе взамен он ничего не может. Люди посильнее взыскуют восхищения — признания, что их действия прекрасны, как и их качества, благодаря которым они эти действия совершают. Это восхищение даже не означает симпатии, что прекрасно показано в выражении «боятся значит уважают» — то есть всё же восхищаются. Середняки (условные 90% популяции – не изгои и не лидеры) ищут одобрения через мимикрию — ведут себя максимально как все, заставляя окружающих принимать их как своих. Но давайте взглянем на международные отношения – которые, как мы увидели в последние годы, в своей иррациональности удивительно напоминают отношения межличностные. Вот есть страна, которая последние три года получает чудовищное количество проклятий, осуждений и презрительных замечаний. И, в целом, у этой страны всё весьма неплохо, а по некоторым параметрам даже хорошо. А есть страна, которой полмира выражает одновременно сочувствие и восхищение, причем как на словах, так и в действиях. И всё же этому государству всё больше подходит определение «failed state». Неодобрение, как оказалось, не ведет к провалу, а одобрение — не является признаком успеха. Вспомним школу. Скорее всего, у вас были училки, которых все любили и на которых все, извините, клали болт. Вроде англичанки из «Доживем до понедельника» — перед ней там ученички в итоге извиняются, но мы-то понимаем, что в реальной жизни, когда она в следующий раз позволит себе на чём-то настоять, ей снова устроят сеанс остракизма, коль скоро один раз это сработало. А есть учителя, которых ненавидят, — но на их уроках и дисциплина идеальная, и успеваемость даже у нерадивых учеников вполне сносная. То же и в рабочих отношениях. Самый ценный сотрудник или эффективный начальник — почти всегда если не главная сволочь, то уж точно не всеобщий любимец. Стремление понравиться — это всегда приспособленческая стратегия. Она вполне естественна и, пожалуй, свойственна всем. Не встречались мне люди, которым не нравились бы высокие оценки окружающих, а нравилось неодобрение. Но ограниченность этой стратегии заключается в том, что действия твои определены окружающими. Даже если ты при этом лидер — ты ведешь себя так, чтобы вызвать в окружающих желание подчиняться, а не так, как считаешь нужным именно ты. И кто тут на самом деле лидер: те, кто вынужден подчиняться в более-менее определенном объеме, или ты, чье поведение полностью определяется «подчиненными», — большой вопрос. Если рассматривать коллектив как некую ограниченность (совокупность взглядов, предпочтений и антипатий, которыми он определен), то стратегия гонки за симпатией никогда не приведет к новому. К новому приходят те, кто способен поставить нечто выше социального одобрения и, если надо, идти туда, «наплевав на мнение окружающих». Впрочем, надо помнить, что сознательные плевки в сторону мнения окружающих — это лишь разновидность желания понравиться, и такое поведение на самом деле определено коллективом столь же сильно, как и тотальный конформизм с желанием никак не выделяться и всем угождать.