льбом Blink-182: Лебединая песня — 17 июля 2026 г. в 16:25:01.123
льбом Blink-182: Лебединая песня К 2003 году мы были обязаны вернуться к Blink-182. Контракт с лейблом никто не отменял, да и фанаты требовали возвращения. Но мы уже не могли быть прежними. Box Car Racer и Transplants изменили нас с Томом. Мы больше не хотели писать песни про школьные свидания. Мы повзрослели, побились о жизнь, и наши сердца были полны мрака. Мы сняли огромный дом в Сан-Диего, превратили его в студию и заперлись там на несколько месяцев. Это была самая странная и дорогая запись в нашей истории. Мы тратили тысячи долларов в день просто на то, чтобы экспериментировать. Мы не звали продюсеров на первом этапе, мы просто заперлись от мира. Конфликты между Марком и Томом никуда не делись, они просто трансформировались в творческое противостояние. И, как ни странно, это пошло музыке на пользу. Это была битва двух разных миров, а я был судьей на этой арене, который задавал темп всему происходящему. Мы начали делать вещи, которые от Blink никто не ожидал. Для трека Feeling This я придумал латинский, практически босса-нова ритм на куплетах, который взрывался агрессивным панк-роковым припевом. В песне I Miss You»мы вообще отказались от стандартного рокового звучания. Я использовал щетки вместо палочек — джазовая техника, которую мне вдалбливал Майкл в детстве. Я выстукивал меланхоличный, шуршащий ритм, который звучал как бьющееся в панике сердце. Том пел своим надрывным голосом: Where are you and I'm so sorry, и это была чистая готика, вдохновленная The Cure. К слову, мы даже затащили Роберта Смита из The Cure к нам на альбом для песни All of This. Для нас это было как благословение от богов мрачной музыки. Этот альбом, вышедший в конце 2003 года под лаконичным названием Blink-182 (мы называли его «одноименным» или «белым» альбомом), стал шедевром. Это пик нашего творчества, пластинка, которая доказала, что мы не просто три клоуна из Калифорнии, а зрелые, глубокие музыканты. Мы создали шедевр, находясь в шаге от полного уничтожения. Финальный занавес в Ирландии Тур в поддержку альбома в 2004 году был похож на затяжные похороны. Внешне всё выглядело грандиозно — огромные стадионы, невероятное световое шоу, миллионные сборы. Но внутри мы были мертвы как коллектив. Мы больше не летали вместе. У нас были разные самолеты, разные отели. Мы приезжали на площадку, расходились по своим гримеркам, которые находились в разных концах коридора, выходили на сцену, отыгрывали полтора часа, не глядя друг другу в глаза, и тут же прыгали в разные машины, чтобы уехать в аэропорт. Это был адский, изнуряющий бизнес. Моя зависимость от викодина достигла пика. Я пил его горстями, запивая энергетиками, чтобы выдержать этот сумасшедший график. Мое тело постоянно болело. Я ломал пальцы, рвал мышцы, но продолжал играть, потому что остановка означала падение в ту самую бездну, которой я так боялся. В конце 2004 года мы прилетели в Европу. Помню концерт в Ирландии. Дождь, холодный ветер, стадион забит до отказа. Мы стоим за кулисами перед выходом на бис. Том смотрит в пространство стеклянными глазами. Он безумно скучал по своей жене и новорожденной дочери, он хотел быть дома, а не торчать в сырой Европе. Марк злился, что Том постоянно показывает свое недовольство. — Я больше не могу, парни, — тихо сказал Том, даже не глядя на нас. — С меня хватит. Мы отыграли те шоу, вернулись в Штаты, и в феврале 2005 года группа официально объявила о «бессрочном отпуске». Blink-182, машина, которая определила лицо рок-музыки начала двухтысячных, развалилась на куски. Я остался один на один со своими демонами, своими татуировками и своими барабанами. Я думал, что это самый худший кризис в моей жизни. Я думал, что потеря группы — это самое страшное, что могло со мной случиться. Как же чертовски сильно я ошибался. Настоящий кошмар, огонь и кровь ждали меня впереди, в 2008 году. Но перед этим мне предстоит пройти через безумные годы в Лас-Вегасе, развод, реалити-шоу и полную потерю контроля над собственной жизнью.