Совокупный внешний долг России продемонстрировал заметный рост во II кв. 2026 года. Сог... — 17 августа 2026 г. в 13:26:06.723
Совокупный внешний долг России продемонстрировал заметный рост во II кв. 2026 года. Согласно данным ЦБ, объём внешних обязательств страны увеличился на $14,2 млрд и достиг $313,3 млрд. Ранее Россия активно сокращала внешний долг, по итогам 2024 года он опустился до $290 млрд. Почему Россия изменила стратегию и снова перешла к наращиванию внешнего долга? А я бы пока вовсе не называл происходящее возвращением России к стратегии внешних заимствований. Внешний долг - это не синоним государственного долга. Во втором квартале его рост обеспечили прежде всего банки и корпоративный сектор, тогда как роль государства здесь вторична. На мой взгляд, интереснее другое. Российская экономика после 2022 года довольно успешно избавилась от старого внешнего долга, но одновременно обнаружила предел финансовой автаркии. Международная торговля крупной экономики не может бесконечно существовать в режиме "товар против немедленной предоплаты". Импорт оборудования, компонентов, логистика, крупные инвестиционные проекты неизбежно требуют торгового кредита, отсрочек платежей, межбанковского финансирования и других долговых инструментов. При этом внутри России деньги остаются дорогими. Во II квартале ключевая ставка находилась около 14-15%, а краткосрочный корпоративный кредит в мае в среднем стоил порядка 17% годовых. Поэтому возникает естественный финансовый арбитраж: если компания может получить финансирование через иностранного поставщика, партнёра или банк дешевле внутреннего рублёвого кредита, то она будет это делать. В этом смысле рост внешнего долга может быть не признаком слабости, а побочным эффектом нормализации новой внешней торговли. Только вместо прежней модели: западный банк, долларовый кредит и евробонд, теперь постепенно формируется другая: юань, торговый кредит, счета нерезидентов, азиатские банки и корпоративные расчётные цепочки. Но и романтизировать этот процесс я бы не стал. Сам факт роста долга ещё не означает "доверия международных рынков к России". Когда иностранный поставщик даёт российской компании отсрочку платежей или нерезидент держит деньги в российском банке, это ведь тоже увеличивает внешний долг, но имеет совсем иной экономический смысл, чем размещение российских облигаций среди глобальных инвесторов. На мой взгляд, главно здесь в том, что Россия не возвращаясь в старую финансовую глобальную модель, начинает создавать новую кредитную инфраструктуру внешней торговли. Это, вероятно, закономерный следующий этап после 2022-2025 годов. Сначала экономика максимально сокращала внешние обязательства и перестраивала расчёты. Теперь новые торговые связи становятся достаточно устойчивыми, чтобы поверх них снова возникал кредитный рынок. Поэтому я бы следил не столько за самой цифрой $313 млрд, сколько за структурой долга. Если дальше будут расти торговые кредиты, банковские обязательства и корпоративное финансирование из Азии, это будет означать не возвращение "старых зависимостей", а институционализацию новой экономической направленности России.