Нет-нет, Джей Кей не один из этих вечно жалующихся на жизнь африканеров. — 26 июня 2026 г. в 09:15:28.783
Нет-нет, Джей Кей не один из этих вечно жалующихся на жизнь африканеров. Всё путём, братан, — хрипит он с широкой улыбкой, выбираясь из-за забора, за которым один на другом стоят жестяные контейнеры, превращённые в жилые дома. Его африканерский английский звучит по-пиратски дерзко и резко, с дребезжащими «р», горловыми «о» и смачным выдохом на каждом слове, который распространяет вокруг Джей Кея терпкий аромат перегара, табака, дыма и тлена. «Ну точь-в-точь пират», — думаю я. А кто так радостно разместится в морском контейнере жить? — Почти 15 метров площади, — указывает он из-за забора на свой дом — жестяную банку. — Как раз на две семьи удобно. Подойти ближе мы не можем, посторонних на тему этого контейнерного поселения не пускают. Хоть я и белый, но безопасность на первом месте. — Нам, африканерам, здесь спокойно. Раньше мы жили в Коронейшн-парке, но чёрные выдавили нас оттуда потихоньку. Я их понимаю. Кому приятно устраивать пикник в парке, когда рядом мы. Пришлось переехать сюда. Добрые люди спонсировали нам эти жестянки в качестве домов. Но вокруг — чёрный тауншип. Люди там добрые, но ночью мы не выходим. — А у вас тут белый тауншип? — спросил я. — Э-э-э-э, братан, это не тауншип! — осёк меня Джей Кей, указывая на свой контейнерный городок. — Это хорошее жилье, крепкая крыша. Тауншип я тебе покажу. Мы прыгнули в мою машину и покатили дальше на восток от Йоханнесбурга. В ЮАР учишься одновременно и не замечать цвет кожи, и объяснять им всё. В моём детстве чернокожих людей я не видел ни разу, только в американских фильмах. В любимом боевике моего детства «Смертельное оружие» белый и чёрный дружили. И пусть белый был сильный и умный, а чёрный — добряк и чуть рохля, порой застревающий на толчке, оба были хорошие парни. А вот африканеры были злодеями. Холёные, высокомерные расисты в дорогих костюмах с дипломатическими корочками. Ишь ты! Они ненавидели чёрных, строители заговоры и хотели всех убить. «Они заминировали мой унитаз. Это уже личное». Если кто не понял, это, возможно, лучшая цитата из «Смертельного оружия — 2». Я летел в ЮАР и помнил, кто тут заминировал туалет. Африканеры — потомки европейцев, прибывших сюда много веков назад — когда-то превратили этот цветущий, невероятно богатый край в один большой, жестокий расистский эксперимент под названием апартеид. В 1947 году, когда идея «белого доминирования» с треском провалилась в большей части цивилизованного мира, здесь она расцвела бурным цветом. ЮАР — страна для африканеров (белых), а африканцы (чёрные) в ней могут только прислуживать и жить в гетто, прозванных «тауншипами». — Как так вышло, Джей Кей? Как вы стали бедными? — Они всё забрали, — он указал пальцем непонятно на кого за окном. Все за пределами нашей машины были чёрными. — Как раньше вы забирали у них, да? Это справедливо? — Справедливо, несправедливо. Что вы жуёте это пустое слово? «Справедливо», — он красиво выговорил Justice на Posh-English и снова перешёл на африканерский акцент. — Справедливости не существует. Просто если ты долго минируешь чужой унитаз, то в итоге сам оказываешься весь в дерьме. Так-то, братан. Всё путём! Здесь направо сверни, и мы на месте. Я крутанул руль. Добро пожаловать в белое гетто! YouTube: https://youtu.be/tMuBUVUsTVg VK Video: https://vkvideo.ru/video-211869299_456240914 RuTube: https://rutube.ru/video/a315312de7dce170cbb278a6eb99944d/