Полина Гавердовская | структура психотерапии и всякое
Без категории · 27 апреля 2026 г.
Цена вопроса — 27 апреля 2026 г. в 13:19:39.374
Цена вопроса Любые сложные обстоятельства разрушают тем сильнее, чем в меньшей степени удается увидеть их как управляемые. И, напротив, чем больше мы управляем ситуацией, тем больше ею обычно довольны. На сей счет есть много противоречивых исследований. Я вообще в последнее время со все возрастающим скепсисом читаю любые ссылки на исследования. Объелась я как-то исследованиями о том, какое фуфло разные исследования. Например, Гилберт описывает исследования, доказавшие, что люди: 1. Любят думать, что любят выбирать, но 2. Люди чувствуют себя более счастливыми, когда за них выбрали. Скажите, красиво? Типа, "сиди дома, мы сами проголосуем". В общем, исследования — глубокое болото, однако, с оглядкой на 25 лет практической психологии, мне ясно: люди лучше чувствуют себя, когда могут управлять, выбирать, решать, соглашаться или отказываться. В общем, когда_могут. Могу — это приятно. Хочу, но не могу — унизительно. Так что там с обстоятельствами? Мучения от неприятных выборов будут слабее, если мы примем, что даже в неприятных выборах есть свобода, власть и цена вопроса. И последнее — самое интересное, поскольку часто игнорируется. Когда мы говорим: "я мучаюсь на этой работе, там токсичная корпоративная культура и вообще серпентарий", мы имеем в виду, что не уходим потому, что некуда. Здесь два шага до идеи "я все это терплю, поскольку со мной так можно". И там уже появляется мысль "я неудачник". На самом деле, конечно, корпоративный токсик и весь остальной серпентарий имеет цену. Видимо, на работе оклад и бонусы. А еще страховка ДМС. А еще красивая строчка в резюме после. Ну и офис в центре. Другой вопрос, сколько токсик реально стоит? Именно этот вопрос нужно себе задавать. Не "почему я жертва и со мной так можно?", а "реально ли я готов далее обменивать оклад, бонусы, офис и ДМС на весь этот токсик и серпентарий?". Это покупка. Это торг. И это выбор. И если я — тот, кто выбирает, я свободен. Хотя бы до определенной степени. Потому, что, вообще-то, всегда можно пойти работать в табачку у метро. Но я почему-то не иду.