Полина Гавердовская | структура психотерапии и всякое
Без категории · 21 мая 2026 г.
Воспитание — это всегда вызов. А результат — всегда сюрприз. Иные люди по всем своим де... — 21 мая 2026 г. в 10:46:24.696
Воспитание — это всегда вызов. А результат — всегда сюрприз. Иные люди по всем своим детским вводным должны были бы еще в 12 лет пропасть с концами, а они, глядь, сидят лет через двадцать, руководят большими холдингами. Только глаз иногда дергается, ну так и подумаешь, может соринка попала. Другие же, напротив, как черная дыра. Только, знай, засасывают в себя время, деньги и любовь родителей. А на выходе шлак. А еще все разговоры о воспитании — это всегда манифестация ошибки выжившего. Что-то там у кого-то получилось и он нам теперь рассказывает свою педагогическую мудрость. Передает опыт. Да с чего вы взяли, что в этом есть ваша заслуга? Расскажу один случай. Мой папа в целом хорошо справлялся со своей родительской задачей. Но даже у хороших родителей бывают моменты бессилия, особенно с подростками. А концепция наказаний у нас дома была как-то слабо разработана. В общем, мне лет 14. И вот, я что-то сказала или сделала порицаемое. Скорее всего, нахамила. Честно, не помню. А еще важно сказать, что у нас дома была огромная библиотека. Читали мы дома только наши книги. И библиотеки всегда хватало. Все там было. И родителям удалось привить мне полезную привычку читать перед сном. А читала я в тот момент Германа "Дорогой мой человек". И находилась в самом зените сюжета. Книжка, между прочим, очень полезная для подростка. Любовь без пошлости, верность долгу и делу своей жизни, стойкость. Хэппи энд, в конце концов. И мой папа не смог ничего лучше придумать, как в наказание забрать у меня книгу. На время, конечно. Ну, очень неудачный ход, с какой стороны ни посмотри. Даже комментировать не буду. От безысходности люди теряют всякую креативность, честное слово. Ну и вот, значит. От безысходности папа потерял креативность. И, похоже, вся она передалась в тот момент мне. Потому, что ведь книги-то бывают не только дома. Вы только внимательно отнеситесь к этому нюансу, пожалуйста. Никогда в жизни до того момента я не читала ни одной книги из библиотеки, понимаете? Ни разу. Ну, кроме учебников, которые тогда приобретать было не надо, и их раздавали 1 сентября. Все абсолютно книги, включая заданные на лето по внеклассному чтению, всегда-превсегда были у нас дома. Гештальтист здесь вспоминает интроекцию и слияние с интроективной системой. В моей картине мира просто не было такой опции — брать книги в библиотеке. Но злость — это не только глупости и разрушение. Если придать ей форму, она отлично создает новый опыт. Ну, короче, я взяла в школьной библиотеке Германа "Дорогой мой человек" и на следующий день перед сном продолжила читать про испытания доктора Владимира Устименко. Потрепанный томик странно смотрелся у меня на белье (наши домашние книжки все были аккуратные). Это было что-то новое. Но самым приятным было чувство удовлетворения. И сейчас я бы сказала — от выхода из зависимости. Так вот, насчет воспитания. Через неделю папа принес мне домашнего Германа назад. Я уже дремала. Но мне было слышно, что он на некоторое время замер у моей тумбочки, занеся над ней книгу: увидел другую, библиотечную. И, думаю, удивился. Ведь он совершенно не планировал такого воспитательного результата. А у меня, меж тем, прочно закрепился полученный урок. Я никогда не буду терпеть черти что, если даже это дает бонусы. Я либо создам себе эти бонусы иначе, либо найду замену, либо сделаю так, чтобы мне это было больше не нужно. И я довольно много таким образом создала. Потому, что я вообще не люблю чужое, поэтому стараюсь все делать свое. И спасибо папе. И еще: не гордитесь никогда своими воспитательными успехами. Вы понятия не имеете, откуда что взялось.