Лысый Петр — 12 июля 2026 г. в 08:02:28.631
Лысый Петр АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО Жорик был уверен – Петька подхалим из подхалимов! Ну не ведут себя так нормальные коты! Мало того, что выглядит он, как прости господи, так еще и характер странный до невозможности. Впрочем, с внешностью тоже не все так просто. Жорик считал, что кот специально такую выбрал, чтобы быть ближе к человеку. Людям ведь тоже природа шерсти не додала. А, как говорится, подобное тянется к подобному. Хотя... Кто его знает? Уж больно большая жертва – родиться практически лысым. Во-первых, холодно. Во-вторых, по меркам животного мира, некрасиво. Над Петькиной лысиной даже голуби смеются. Но до голубей Жорику дела мало, а вот до хозяина Миши... Побрал бы леший этого кота. Жили без него, не тужили, и вот вам, пожалуйста, получайте! Как с ним под одним потолком существовать, Жорик пока не определился. Злиться на Петьку сложно, он хоть и стукнутый на всю свою плешивую голову, но дружелюбный. Приятельствовать – неохота. Ладно, время покажет. Так решил Жорик. И время действительно показало… ***** Совсем недавно Миша и Жорик жили вдвоем и очень даже друг друга устраивали. Характерами, как говорится, сошлись. Да и смотрелись вдвоем неплохо. Миша молодой, высокий, шатенистый, аккуратно стриженный. Весь из себя спортивный, активный. Короче, молоденьким девушкам такие нравятся. Жорик, напротив, коротколапый, приземистый, бело-рыжий и лохматый. Бегать любил только за компанию с хозяином. Девушками не интересовался. Впрочем, в последнее время Миша к девушкам тоже охладел. Жорику сказал по секрету, что с него хватит. Мол, последняя, Машка, все нервы ему вымотала, всю душу истрепала. Еще признался, что он больше не может, но все равно ее любит. Хоть она его и бросила. Вот такой вот парадокс. Жорик, как положено, хозяина выслушал, посочувствовал. Дело закрыто. Он даже представить не мог, что Мишкина любовь к Маше так отразится на нем, Жорике. А она отразилась. Так как однажды весной Миша приволок домой это недоразумение. — Жорка, знакомься – Петр! — он поставил на пол нечто маленькое, ушастое и плешивое. Белый коротюсенький ворс покрывал тельце вместо нормальной шерсти. «Мама дорогая! — изумился Жорик. — Это что за чудо-юдо?» Чудо-юдо тем временем обнюхало Жорика, чихнуло и выдало: — Ма-а-у? — Кошка? Мамку мою за заднюю лапу! — Сам ты кошка, — зевнуло чудо-юдо. — Я кот! Петерболд, к твоему сведению. — А чего ты сразу обзываешься-то? — обиделся Жорик. — Вот серость собачья, — кот дернул хвостом, похожим на хлыст. — Петерболд – это порода. Ну да откуда тебе знать. Ты, как понимаю, дворянин в сотом поколении? — Хвастун лысый, — еще больше обиделся Жорик. — Сейчас отхвачу тебе твой крысиный хвост, будешь знать! — Ладно, ладно, не злись. Что-то я и правда не с того начал. От нервов, наверное. Давай по-новой. Я – Петр. Хочешь, Петька. Меня Мише отдали «в добрые руки». — Кто отдал? — Маня, хозяйка моя любимая. Она, видите ли, уезжает. То ли замуж выходит, то ли в свободный романтик пускается. Не знаю. Знаю одно – я там персона нон грата. — Так, стоп! Опять ругаешься? — И не думал. Короче, я ей не нужен. Так понятнее? В приют отдавать жалко. Я денег стою. Вот и решила облагодетельствовать твоего Мишу. — И он согласился? — не поверил Жорик. — Еще как! Мне показалось, что если бы Маня вместо меня ему змею гремучую подарила, он бы тоже не отказался. Видел я, как твой на нее смотрит. Бедняга... Прибежал, наверное, на что-то надеялся, а моя ему: «Мишечка, я уезжаю. А у меня котик. Сможешь приютить?» Твой скис, конечно: «Я думал... Ну да ладно, что за котик?» А моя: «Дорогой, породистый. Сердце кровью обливается, а с собой взять не могу. Там, куда я еду, с кошками нельзя». Представляешь, хитрая! Не стала говорить, что это ее нынешний мужик против меня. Твой лопух окончательно завял: «Надолго едешь? По работе?» А она ему: «Ох, Мишечка, не знаю. Как пойдет. Наверное, надолго. Возьмешь котика?»