лендарь там какой-нибудь... — Маркиза кивнула на стену, где висела яркая фотография с м... — 20 августа 2026 г. в 07:46:07.643
лендарь там какой-нибудь... — Маркиза кивнула на стену, где висела яркая фотография с морем и пальмами, а под ней куча закорючек-циферок. Самыми большими были две двойки, нолик и пятерка. — Точно! — обрадовалась Мурка. — Был у нас такой. Картинка, правда, другая, и закорючины большие тоже. — Какие? Точно вспоминай. Это важно. — Единичка жирненькая, потом девять. В девятке я уверена. У нас ведь кошек жизней столько. Потом такая... Ни конца, ни начала. — Ноль? Кругленький? — Не... Загогулистый. Восемь! Вот. — Боже. — Ну и в конце девятка вверх ногами. Маркиза осела, уставилась на Мурку как на диковинное ископаемое. — Теперь все понятно. Ты же почти сорок лет назад жила... — Что значит – жила? — перепугалась Мурка. — Ну живешь... Я запуталась. Не бери в голову. Ох и тяжело тебе будет у нас привыкнуть. — Да не хочу я здесь привыкать. Я обратно хочу! К Бабуле! — взвыла Мурка. — Без паники. Будем пытаться тебя вернуть. Но вдруг сразу не получится... — А уклейка у вас тут есть? Ну или мыши? — жалобно спросила Мурка. — А то я на твоем комбикорме загнусь. — Это у хозяев надо спросить. Сейчас они вернуться, и я вас познакомлю. А пока пойдем вентиляцию проверим, из которой ты вывалилась. Мурка согласно закивала... ***** Увы. Вентиляция работала только в одну сторону. Мурка раз пять залезала в узкий лаз, но все без толку. — Да как такое может быть? — едва не плакала она. — В нашем времени, где вход, там и выход! А у вас в будущем, все через одно место. — Не гневи судьбу, — хмурилась Маркиза. — Время вообще субстанция непонятная. Радуйся, что тебя в верхний воздуховод не забросило или вообще в стену не замуровало. Вылезай, будем дальше искать. — Будем. Только давай перерыв сделаем. На речку сбегаем. А то брюхо к позвоночнику прилипло уже, — взмолилась Мурка. — С ума сошла? Да я никогда с участка не выходила. Снаружи антисанитария: блохи, болезни, дикое зверье... — Подумаешь, блохи! Дегтярным мылом помоют, и дело с концом. Запашок, конечно, аховый. Но ничего. Ты кошка – потерпишь. — Боже, какое варварство! — ужаснулась Маркиза. — А не варварство гостей голодом морить? Пошли, говорю! Маркиза вздохнула, но деваться было некуда. Нельзя эту дикарку одну выпускать. Пропадет... ***** На участке Мурку ждал неприятный сюрприз. В нынешней реальности изменились даже заборы. Где тот милый сердцу деревянный штакетник? Вместо него – высоченная сплошная стена. Ни щелочки, ни дырочки, ничего! — Как отсюда выбраться? — спросила она у Маркизы. — Никак! — Что значит «никак»? Твои хозяева сюда как-то ведь попадают. — Через калитку. Только она сейчас заперта. — Веди! К Муркиному восторгу, под калиткой обнаружился зазор, достаточный, чтобы протиснуться на свободу. Она выбралась сама, за ней, шипя и ругаясь – Маркиза. Мурка огляделась. Вокруг раскинулась страна заборов. Что за ними? Кто его знает. Но не похоже, чтобы там стояли дощатые домишки, как у Бабули. Не по рангу. Меж заборами стелилась дорожка. Словно устье речки, окруженное скалами. Мурка растерялась. Ориентиров старых нет, куда бежать – непонятно. На свой страх и риск она тронулась вперед и через некоторое время уперлась в опушку леса. Здесь уже было проще. Вот знакомая тропа. Время ее сделало шире, но не стерло. По ней совсем чуточку, и будет берег речки Беглянки. А там должны сидеть рыбаки. Так положено. Иначе зачем речка? ***** Рыбаки на берегу были. Двое. Выглядели непривычно, удочки в руках коротенькие, но это неважно. Важно, что они все так же ловили рыбу. Может, и с кошкой поделятся. Один выдернул из воды какую-то мелочь, повернулся к другому: — Не везет! Второй согласился: — Такую только кошке. Мурка обрадовалась, подкралась поближе. Ее заметили, кинули рыбку, та, сверкнув чешуей, приземлилась у лап. — Иди сюда, — прошипела Мурка Маркизе. — Теперь моя очередь угощать. Маркиза принюхалась и отказалась. — Ну и зря, — Мурка проглотила рыбешку, поморщилась. — Не такая она какая-то. В наше время вкуснее была. А эта чем-то пахнет... Не пойму чем. — Х