И она кинулась к врагу. Двинула со всей силы лапой, вздыбила шерсть. Круглый перетрусил...
И она кинулась к врагу. Двинула со всей силы лапой, вздыбила шерсть. Круглый перетрусил! Развернулся и покатил в другую сторону. Мурка повернулась к Маркизе. — Теперь твоя очередь, др*янь хитрая. — Да ты чего? — Маркиза попятилась. — Бешеная, что ли? Это же пылесос! Он котов не ест. Можно сказать, он у нас в услужении. Шерсть подбирает, пыль, мусор всякий. Дикая! Мурка вспомнила здоровенный пылесос у них в городской квартире. Красный, воющий цилиндр с хоботом-шлангом и шнуром. Его она тоже не любила. Но привыкла. К тому же их пылесос был давным-давно приручен Бабулей. Без нее по квартире не шастал. Был шумным, но понятным. «Мама-кошка, — подумала Мурка. — Если у них здесь такие пылесосы, то чего еще ожидать? Надо быть готовой ко всему». Легко сказать! Здесь все было ненормальным и странным. Даже Маркиза выглядела не очень-то похожей на кошку. Голова, два уха, хвост, четыре лапы... Все это имелось. Но все какое-то неправильное. Физиономия приплюснутая, словно сковородкой приложили. Глаза круглые, цвета мартовского неба. А шерсти на ней сколько! На пяток обычных кошек хватило бы. Один хвост чего стоит. И вся она такая спокойная, медлительная. Наверняка охотиться не умеет. От нее же любая мышь пешком уйдет. «Ненормальная» Маркиза тем временем заметила, что Мурка успокоилась, и дружелюбно предложила: — Может, пообедаем? Говорят, хорошая еда быстро снимает стресс. — Чего снимает? — не поняла Мурка. — Неважно. Кушать хочешь? — Хочу, конечно. Мышь-то от меня ушла. — Тогда угощайся, — Маркиза кивнула на яркую желтую мисочку, в которой лежала горка коричневых шариков. На еду это было совершенно непохоже. Исключительно из вежливости Мурка сунула нос в миску, попробовала угощение на зубок и, чертыхаясь, выплюнула. — Что это за гадость? — Сама ты гадость, — обиделась Маркиза. — Это корм премиум-класса. Для шерсти полезно, для грации, для... Да много еще для чего. — Для шерсти? — Мурка окинула Маркизу взглядом. — Слушай, не ешь больше это. А то ты и так заросла, словно старый хлеб плесенью. — Фи! — Маркизу передернуло. — Ну и сравненьице. К твоему сведению, я вполне соответствую всем стандартам персидских кошек. — А ты понятно можешь говорить? — Порода у меня такая! Персидская. Вот ведь серость. — Так ты собака? — опешила Мурка. — У собак такое бывает, знаю. У кошек нет! Серая подвальная, черная чердачная, рыжая нахальная. Вот и все наши породы. — Господи, да из какой дыры ты вылезла? — Маркизины глаза стали еще круглее. — Здрасьте! Из той самой, что в твоем туалете. — Это понятно. А туда ты как попала? — Сначала – мочало! Охотилась на мышь. Загнала ее под крыльцо Бабулиной дачи, потом – бац! И я тут. — Так! Сиди тихо, думать буду... Маркиза заходила по кухне, тихонько бормоча под нос: — Бабуля, крыльцо, мыши... Пылесоса не знает, корм в глаза не видела. Что это может значить? Мурка наблюдала за ней с надеждой. Может, и придумает чего своей ватной головой. И она не ошиблась. Маркиза резко остановилась: — Бац, говоришь? — Ну да. Хлопнуло, и я тут. — Это, конечно, ненаучно... Но, похоже, ты во временной портал провалилась. Мой хозяин часто истории из бубнящей штуковины слушает, ну и я с ним за компанию. Фантастику всякую любит. Там про такое часто рассказывают. Мой это называет... — Маркиза на секунду замолчала, вспоминая. — Попаданцы! Вот. Это те, которые из одного времени в другое попали. Мурка смотрела на Маркизу, как на помешанную. Хотя... В этом что-то есть. — Хорошо, допустим, я этот самый попадающий. — Попаданец. — Не важно. Важно, как мне обратно вернуться? — Вот с этим сложности. Мы ведь даже не знаем, где это самое «обратно». Вспоминай, что там у тебя было. Мурка задумалась. — Бабуля была... Огород был... Уклейка на речке. Там у нас рыбаки ее из воды удочками дергали и меня угощали. — Уклейка? Это кто? — Рыба такая. Маленькая, но вкусная. — И ты ела сырую костлявую рыбу?! Нонсенс. Ты из каменного века, что ли? — Не знаю, — расстроилась Мурка. — Ладно. Продолжай думать. Нужны цифры. Ка