ругаться. Она ревнует. К Мурке белой, к Муське серой, к...
ругаться. Она ревнует. К Мурке белой, к Муське серой, к... Да ко всем кошкам нашего двора. Даже к старушке Пестрой! Считает, что я юнец сопливый. «Ты ни к любви, ни к семье не готов!» — во как говорит. Злюсь на нее. Я просто хочу свободы. А она не кошка, а какая-то наседка: дети-дети-дети! Сдались ей эти дети. Можно подумать, мало бездомышей по дворам болтается... ***** Не переубедил я Рыжую, выгнала. На прощание приказала: «Проваливай, и чтобы я тебя больше не видела! Котятам такой блудный папашка не нужен!» А я что? Я ушел. Подумаешь, красавица. Да Мурка в сто раз лучше. Или Муська. Да даже бабушка Пестрая лучше. Пусть старуха, зато мудрая. Она-то мне глаза и открыла: — Не горюй, Барс. Кошачью натуру не переделаешь. Я тоже пыталась в свое время. Потом поняла – пустое. А я и не хочу переделываться. Был тут один передельщик двуногий. Зря я, что ли, от него сбежал? Ксюшу свою оставил. Если честно, скучаю... ***** Лето желтеет, бросает изредка листья на асфальт и лавочки. Мне страшно. Мурка, балбеска, играет с ними. Словно не боится осени. Впрочем, чего я удивляюсь? Она же домашней до этого лета была. Я осень помню. Пусть и потрогал ее только за самый холодный сырой краешек. Печалюсь, думаю, как жить дальше. Вспоминаю все чаще Ксюшу. Зачем я ушел? Может, и не стала бы она ничего мне резать. Может, пожалела бы? Только Володька-борода покоя бы ей не дал... А может, и не так уж ценны мои бубенцы? Хотя, чего это я? Конечно, ценны! Иначе бы природа мне их не присобачила. Осень Мурка меня бросила. Сказала, что я стал занудным и скучным. «Жить надо сегодняшним днем! Солнышко пока светит, еда имеется, так чего же о плохом думать раньше времени?» Ну и пусть катится. А я в свой двор попробую вернуться. Посмотрю, как там Ксюша поживает. Наверняка уже другого кота завела. А может, одним Володькой обходится... ***** Холодно и мокро! Мама дорогая, это мы уже проходили. Только теперь надеяться не на что. Ксюшина квартира пуста! Я нашел ее окно, а там никого! Я сто раз туда заглядывал. Ни ее, ни Володьки-бороды. Переехала, не иначе. Пропал я совсем. Пес бы побрал Рыжую, лето, свободу, бубенчики! Не пережить мне зиму... ***** Дождь, кажется, льет со всех сторон. Холодный ветер залезает под лавку, теребит мою мокрую шерсть, отбирает остатки тепла. Погода такая, что весь народ по домам сидит. Нет, не весь... Вон шагает кто-то. Стучат каблучки. Женщина, не иначе. Ну и пусть мимо стучит. Такие каблукастые обычно бездомных котов не жалуют. Оп-па, остановилась... — Барсик! Да не может этого быть! Моя Ксюшка, родная, любимая. Скорее к ней! И плевать, что рядом Борода топчется. Хуже, чем сейчас, он мне сделать не сумеет. На руки взяла. Сумки Бороде всучила. Меня обнимает и плачет, что ли? — Я тебя искала. Где же ты шлялся-то, кот бесстыжий? Мне совестно и жалко ее. А сердце прямо заходится от нежности. Искала! А я-то, балбес, от нее скрывался. И все ради кого? Ради Рыжей неблагодарной. Мурчу смущенно, извиняюсь... ***** Оказывается, Ксюша с Володькой в отпуске были. Только вернулись, а тут я – сюрприз! Судьба пособила, не иначе. Дома хорошо, тепло. Словно я и не уходил никуда. Отмыли, накормили. Вот сижу на коленях у Ксюши, а она меня наглаживает. Володька вроде тоже рад. Вот уж от кого не ожидал. — Ну, слава богу, нашелся, — говорит. — Хотя я бы тебе всыпал! — Даже думать не смей! Он из-за тебя и ушел! — обнимает меня Ксюша. — Да шучу я, шучу, — Володька капитулирует, поднимает руки. Я доволен. Пока он такой, можно не беспокоиться об этой самой которации. Да и зима близко. Зимой меня на улицу палкой не выгонишь. В тапки ему тоже не буду больше мстить. Так что нет у Володьки причин мне что-то там отрезать. А к весне посмотрим. До весны еще многое измениться может. Буду решать проблемы по мере их поступления. А сейчас я счастлив! Автор АЛЁНА СЛЮСАРЕНКО