лефона и, взяв в руку фонарь, резко выпрямился. Но тут же охнул и снова согнулся, урони...
лефона и, взяв в руку фонарь, резко выпрямился. Но тут же охнул и снова согнулся, уронив фонарь на стол. Даша бросилась к нему: — Дедушка, что с тобой?! — Спина… — превозмогая боль, выдохнул дедушка. Даша помогла ему сесть на стул и сказала: — Ты сиди, а я пойду, посмотрю, что там… — Никуда ты не пойдёшь! — запротестовал дедушка. — Я только выгляну, ладно? Пять секунд! — Не вздумай! Но Даша уже схватила фонарь и выскользнула наружу... ***** В заводском дворе было темно, как в угольном мешке. Фонари, которых и так было мало, погасли все до единого. Даже луна умудрилась спрятаться за облаками. Даша посветила фонарём в темноту, но, кроме чернеющих контуров склада, ничего разглядеть не могла. И от этой неизвестности делалось жутковато. Позади раздался гулкий металлический звон. Даша вздрогнула и выронила фонарь. Он покатился по асфальту, свет замигал и погас. Стало ещё страшнее. В это мгновение как раз выглянула луна, и в её свете Даша увидела Азу. Она стояла, натянув цепь, и смотрела в темноту, будто видела то, чего не мог увидеть человек. Даша наклонилась к ней: — Что там, Аза? Что ты видишь? Аза глухо зарычала. — Ш-ш! Тихо, — шепнула Даша, и Аза смолкла. Луна снова скрылась за облаками, и опять стало темно – хоть глаз выколи. Даша опустилась на четвереньки, нащупала фонарь, попыталась включить его, но он не включался – видимо, при падении в нём что-то повредилось. Мысли метались в голове у Даши, словно хлопья снега в буран – сталкивались, слеплялись и, разрываясь, летели в разные стороны, чтобы столкнуться с другими. Даше показалось, что от напряжения у неё сейчас вскипят мозги... И вдруг её осенило. Как же она сразу не догадалась? Даша подползла к Азе и начала возиться с цепью. Пальцы дрожали, карабин не поддавался. — Тихо, тихо, хорошая девочка, — шептала Даша. — Ещё секундочку… Наконец цепь отстегнулась. Аза продолжала стоять на месте, будто не верила в своё освобождение. Даша взяла её за ошейник. — Ну вот, теперь мне совсем не страшно, — сказала она, словно пытаясь убедить то ли Азу, то ли саму себя. Они двинулись вдоль забора по направлению к самому уязвимому месту – к той самой калитке, которая всегда была заперта, и через которую иногда кто-то умудрялся перелезать. К ужасу Даши, калитка оказалась открыта. Внутри у неё всё похолодело. Неужели на территорию проникли бандиты? А если они что-то украдут? Ведь отвечать будет дедушка. Ей было безумно страшно, но она попыталась взять себя в руки – ведь рядом верный друг и надёжный защитник, Аза ни за что не даст её в обиду. Луна по-прежнему скрывалась за облаками, так что ничего не было видно даже на расстоянии вытянутой руки. Но надо было идти. И Даша положилась на собачье зрение, а точнее, на собачье чутьё: — Давай, Аза, веди меня, — прошептала она. И Аза повела её куда-то вглубь заводского двора... ***** Даша шла, держась одной рукой за ошейник собаки, в другой сжимая бесполезный фонарь и вытянув её перед собой, словно боялась наткнуться на что-то. Внезапно Аза остановилась. Даша замерла, прислушиваясь. Где-то впереди, совсем близко, звякнуло. Даша хотела крикнуть, но горло словно перехватило, и она не смогла выдавить из себя ни звука. Снова что-то звякнуло, и Даша почувствовала, как от испуга горло снова раскрылось, готовое изрыгнуть отчаянный крик. И она срывающимся голосом крикнула: — Кто здесь? В это время луна снова выплыла из-за облаков и ярко осветила высокую фигуру в тёмном плаще и шляпе, склонившуюся над замком складской двери. В свете луны фигура эта показалась Даше такой мистической, что в голове на мгновение пронеслась мысль: «А вдруг это призрак?» В руках у призрака что-то блеснуло. Что это? Нож? Или какое-то другое оружие? Но тогда это не призрак, призраки не ходят с оружием. Значит, это самый настоящий бандит, и приближаться к нему опасно. Может, попытаться как-то его спугнуть? — Стоять! Ни с места! — крикнула Даша, но «бандит» как будто не обращал на неё внимания, продолжая чем-то позвякивать. «Это не нож, это ключи!»