Но родители все же решили подбодрить Антона и исполнить давнюю его мечту.
Но родители все же решили подбодрить Антона и исполнить давнюю его мечту. Щенок появился в ноябре, в субботу, в картонной коробке из-под папиных ботинок. Родители принесли его с видом заговорщиков. Мама держалась чуть позади, а папа смущенно улыбался. В коробке сидело существо цвета подсушенного пшеничного хлеба. У него были непропорционально большие лапы, уши, висящие, как две оладьи, и совершенно счастливое выражение морды. Самый настоящий лабрадор! Назвали его Лео. Имя предложил папа, объяснив, что оно звучит «солидно и по-королевски». Лео, судя по всему, придерживался того же мнения, потому что сразу уселся посреди комнаты и принялся изучать новые владения с видом хозяина, который только что приобрел целое поместье. Антон смотрел на него и молчал. Он так долго ждал чуда, что, когда оно наконец пришло, не сразу узнал. Потом осторожно протянул руку. Щенок обнюхал пальцы и вдруг лизнул ладонь. Щекотно! Антону вдруг показалось, что в груди лопнул какой-то тугой ремень и разлилось тепло. С этого дня мальчик взялся за щенка так основательно, что мама иногда тревожно спрашивала, не забыл ли он про собственный ужин. Он вставал на полчаса раньше, чтобы выгулять питомца перед школой. Покупал специальный корм и внимательно читал состав на упаковке. В интернете вычитал, что не всякий корм подходит, потому немного волновался. Выучил наизусть, что нельзя давать шоколад, виноград и куриные косточки. Вел в тетради график кормления и прививок. А самое главное, он разговаривал с Лео. Часами. После школы Антон устраивался на ковре, Лео укладывал голову ему на колени, и начинался рассказ... Про то, как физрук сегодня опять назвал его Андрон. Про то, как Мишка с задней парты списал у него всю контрольную, а потом получил пятерку, а Антон четверку. Про то, как по дороге домой он видел ворону, которая несла в клюве ломтик колбасы. Не иначе как с чьего-то бутерброда. Лео слушал изумительно, как что-то очень важное. Он изредка поднимал уши, когда рассказ становился особенно захватывающим, и вздыхал в самых драматичных местах. И Антон в эти минуты чувствовал, что его истории имеют значение. И сам он имеет значение. Может быть, впервые в жизни. Антон с удивлением заметил, что истории у него теперь получаются. Когда рассказываешь существу, которое внимает каждому твоему слову, то перестаешь торопиться, и развязка сама встает на положенное ей место. ***** А потом Антон сломал ногу... Случилось это в декабре на ледяной горке. Антон вел Лео на прогулку и решил прокатиться. Неудачно. Хорошо хоть травмпункт был недалеко. Перелом получился неприятный. Врач наложил гипс, велел беречься и перевел Антона на домашнее обучение. Первую неделю Антон ужасно скучал. Не по школе, конечно, а скорее по ощущению, что где-то жизнь идет без него. Вроде бы даже перед травмой с одноклассниками отношения потеплели. Или это ему так показалось? На вторую неделю обнаружилось любопытное обстоятельство. Дни, когда ты один дома и у тебя сломана нога, текут медленно, как мед из банки, зато в них очень много места для мыслей. Лео не отходил от него ни на шаг. Он спал у ног, как верный оруженосец из книжек про рыцарей. Приносил тапки, хотя никто не просил, и один раз торжественно притащил из прихожей мамин зонт, видимо, считая, что он поможет хозяину быстрее встать на ноги. Одноклассники проведать его не торопились. Даже не позвонил никто. И не написал даже. Ну и пусть их... — Знаешь, — сказал Антон, глядя в окно на кружащиеся снежинки, — а я ведь им не нужен. Совсем. Лео вздохнул и положил морду ему на здоровую ногу. — Вот и я так думаю, — согласился Антон. — Главное, что мы с тобой есть друг у друга. ***** К началу февраля гипс сняли. Нога поначалу была тонкой и слабой, как у цапли, но Антон каждый день понемногу разминал ее, а потом начал выходить с Лео на настоящие прогулки. Они уходили далеко, в парк, где в ту пору было тихо и звонко. Деревья стояли вдоль дорожек, как высокие задумчивые часовые, на ветках сидели снегири, похожие на яблоки, забытые с