Достоинство женской природы
Достоинство женской природы «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт 1:27). Этот стих — краеугольный камень всякого православного учения о человеке и, следовательно, ключ к пониманию подлинного достоинства женщины. Однако, к глубокому сожалению, на протяжении веков нередко звучали голоса, которые, ссылаясь на те же самые библейские строки, пытались представить женщину существом низшим, а мужчину — её господином и повелителем. Такое толкование является не столько верным прочтением Писания, сколько проекцией на него искажённых грехом человеческих отношений, которые вовсе не были замыслом Творца в начале. Православная антропология решительно отвергает идею иерархии по признаку пола в том смысле, в каком её обычно понимают. Книга Бытия торжественно и симметрично провозглашает: образ Божий дан человеку в двух ипостасях — мужской и женской. Этот образ не дробится на части; он целостно присутствует в каждом человеке, независимо от пола. И мужчина, и женщина равно призваны к тому, чтобы являть этот образ в своей жизни. Возникает законный вопрос: если так, то почему же сначала был создан Адам, а затем Ева? И почему женщина названа «помощницей»? «Святитель Иоанн Златоуст учил, что жена равна мужу по чести и соединена с ним единством природы. А само слово „помощник“, как справедливо замечают богословы, в Священном Писании нередко относится и к Самому Богу — что говорит о высоком достоинстве этого призвания, а не о второстепенности». («Господь помощник мой» — Пс 117:7, «Помощник мой и Избавитель мой» (Пс 39:18) ). Неужели такое именование унижает Божество? Очевидно, нет. Женщина была сотворена не как придаток, а как восполнение человека, чтобы он не оставался в одиночестве, но обретал возможность любви и общения. Православное богословие, исходя из учения о Пресвятой Троице как о совершенном единстве в любви, делает вывод, что человек, созданный по образу Божию, призван к подобному единству — к тому, что в русской богословской традиции именуется соборностью. Именно в этом — источник человеческого достоинства, которое равно присуще обоим полам, и никакое превосходство одного над другим не заложено в творении. Как же тогда понимать слова, сказанные Еве после грехопадения: «И к мужу твоему влечение твоё, и он будет господствовать над тобою» (Быт 3:16)? Это не изначальный замысел Творца, а горькое следствие утраты гармонии. После того как человек отступил от Бога, отношения между людьми исказились: появились подозрительность, борьба за власть, желание подчинить другого. «Господство» мужа над женой — это такой же симптом болезни, как произрастание терний и волчцов на земле. Никто не назовёт сорняки частью Божественного совершенства; так и властное доминирование — это не норма, а деформация. Православная аскетическая традиция всегда видела в страсти властвования проявление гордыни и следствие греховного повреждения. Христос пришёл именно для того, чтобы исцелить эту рану. Апостол Павел ясно свидетельствует: «Нет уже... мужеского пола и женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал 3:28). Это не упразднение различий, а восстановление подлинного достоинства каждого, когда пол перестаёт быть поводом для умаления личности. Нередко из Послания к Ефесянам вырывают фразу «муж есть глава жены» и делают её основанием для мужского самовластия. Но апостол Павел не останавливается на этом; он немедленно указывает на образец — Христа. А как Христос относился к Церкви? Он «предал Себя за неё» (Еф 5:25). «Глава» здесь не тиран и не господин, а Тот, Кто отдаёт жизнь. Если муж призван быть главой, то это значит — он призван быть первосвященником своего дома, несущим крест жертвенной любви, а не властелином, восседающим на троне. Православный чин венчания и всё святоотеческое предание учат, что брачный союз — это взаимное отдание себя. Апостол прямо предписывает: «Жена не властна над своим телом, но муж; равно и муж не властен над своим телом, но жена» (1 Кор 7:4). Это не одностороннее