Верховный Суд Российской Федерации о назначении условного осуждения за мошенничество пр...
Верховный Суд Российской Федерации о назначении условного осуждения за мошенничество при получении бюджетных субсидий Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 18.08.2026 по делу N 56-УД26-21-К9 разъясняет, что при постановлении приговора нижестоящие инстанции обязаны мотивировать невозможность исправления осуждённого без реальной изоляции от общества, учитывая в совокупности данные о его личности, наличие смягчающих обстоятельств и посткриминальное поведение (возмещение ущерба, благотворительность, наличие иждивенцев). Решение указывает на недопустимость формального подхода к назначению наказания, требуя содержательного обоснования выбора между условным и реальным сроком лишения свободы. Мнение эксперта Позиция Верховного Суда Российской Федерации по делу Ш. в целом заслуживает поддержки, поскольку она ориентирует суды на действительную, а не декларативную индивидуализацию наказания. Само по себе причинение имущественного вреда государству, включая хищение бюджетных субсидий, не может служить самодостаточным аргументом в пользу реального лишения свободы. Такой подход не вытекает ни из ст. 60, ни из ст. 73 УК РФ и фактически создает недопустимую презумпцию повышенной необходимости изоляции от общества лишь в силу публичного характера потерпевшего. Батюкова Вера Евгеньевна, доцент департамента международного и публичного права Юридического факультета Финансового университета при Правительстве РФ, к.ю.н., доцент, полковник полиции в отставке Деяние посягает не только на имущественные интересы публично-правового образования, но и на порядок распределения ограниченных бюджетных средств, предназначенных для поддержки добросовестных сельскохозяйственных товаропроизводителей. Предоставление заведомо недостоверных сведений о посевных площадях способно привести к перераспределению субсидий в пользу недобросовестного получателя и уменьшению объема помощи, доступной иным участникам государственной программы. Поэтому возмещение причиненного ущерба не устраняет общественную опасность уже оконченного преступления и не может пониматься как безусловное основание для условного осуждения. В анализируемом деле представлена совокупность обстоятельств: отсутствие судимости, наличие устойчивых семейных и социальных связей, воспитание троих детей, включая малолетнего ребенка, трудовая занятость, положительные характеристики, отсутствие отягчающих обстоятельств, полное погашение гражданского иска и правомерное поведение после совершения преступлений. Именно эта совокупность, а не отдельно взятое возмещение ущерба, создавала основания для применения ст. 73 УК РФ. Верховный Суд РФ обратил внимание на посткриминальное поведение осужденного. Если после совершения преступления лицо возмещает ущерб, сохраняет законопослушный образ жизни, выполняет семейные обязанности и не совершает новых правонарушений, это свидетельствует о снижении риска рецидива. В такой ситуации цели специальной превенции могут быть достигнуты посредством испытательного срока, возложения обязанностей и контроля со стороны уголовно-исполнительной инспекции, без помещения лица в исправительное учреждение. В то же время примененная Верховным Судом РФ аргументация нуждается в дальнейшей конкретизации. Суду следовало бы яснее разграничить обстоятельства, влияющие на размер наказания, и обстоятельства, непосредственно подтверждающие возможность исправления без изоляции от общества. Например, наличие иждивенцев и положительная характеристика сами по себе не исключают необходимости реального лишения свободы. Напротив, полное возмещение вреда, отсутствие повторной преступной активности, прекращение противоправной деятельности, готовность исполнять обязанности в период испытательного срока и отсутствие признаков криминальной устойчивости имеют более прямое прогностическое значение.