Утро, 7:30. Мой личный час пик. Я — одинокий пешеход, который пытается пробиться на раб...
Утро, 7:30. Мой личный час пик. Я — одинокий пешеход, который пытается пробиться на работу через главную утреннюю артерию района. Живу я, на свою беду, прямо возле школы. Это значит, что каждое утро мой двор превращается в филиал Внуково в час пик, только вместо самолетов — дети, а вместо рулежной дорожки — тротуар. И вот я иду. Навстречу мне движется Великая миграция. Это не просто толпа, это сплошной, галдящий, разноцветный поток из курток, рюкзаков и бантиков. Они идут плотной стеной, как косяк сельди, и я в этой реке — единственный плывущий против течения. Если я остановлюсь, меня просто снесет обратно к подъезду. И тут, прямо по курсу, возникает ледокол. Бабушка. А на прицепе у нее — близнецы. Классические, года по пять, в одинаковых комбинезонах. И в руках у каждого — по огромному пластмассовому мечу. Настоящие рыцари, только вместо коней — бабушкины руки, а вместо латыни — громогласный ультразвук. Они видят меня. Оценивают диспозицию. И один из рыцарей, перекрикивая шум всей остальной толпы, басом сообщает бабушке через забрало своего дракона (то есть шлема): — Ба! Мы тебя ПРОВЕДЁМ! Я, признаться, немного напрягся. Бабуля, конечно, божий одуванчик, но в 7:30 утра, пробиваясь сквозь этот поток, она выглядит так, что ее и бронепоезд не всякий проведет. Но близнецы восприняли это как боевую задачу. Они синхронно выставили мечи вперед, как шлагбаумы, и с криком «РАЗОЙДИСЬ, ИДЕТ ЭСКОРТ!» врезались в толпу школьников. Это было похоже на то, как два маленьких ледокола пытаются раздвинуть льды Арктики. Старшеклассники, которые секунду назад были монолитной стеной, испуганно прыснули в стороны. Кто-то выронил сменку. Кто-то наступил в лужу. Рыцари шли, размахивая мечами и расчищая коридор. — Ба, иди! — кричал левый. — Мы держим периметр! — Не смотри на них, они просто боссы! — орал правый, отмахиваясь мечом от пятиклассника. Бабушка, с лицом полководца, ведущего войска на взятие Измаила, величественно плыла в образовавшемся фарватере. А я? Я просто пристроился в этот рыцарский клин. Шел за бабушкой, прикрываясь ее широкой спиной от летающих портфелей. Меня никто не трогал. На меня даже не дышали перегаром школьных завтраков. Я был под защитой Пятой Пластмассовой Когорты. Мы так и дошли до перекрестка. Там эскорт свернул к воротам садика. Старший рыцарь на прощание строго козырнул мне мечом: — Можете идти дальше, гражданский. Мы свою бабушку сдали. Я кивнул, поблагодарил их легким поклоном и пошел на остановку. Впервые в жизни я пришел на работу не помятым боками толпы, а с чувством глубокого уважения к российской бабушкам и их личным телохранителям.