Из уважения к личным историям и тайнам учениц мы не публикуем их реальные имена и подро...
Из уважения к личным историям и тайнам учениц мы не публикуем их реальные имена и подробности семейных ситуаций. Поэтому каждый такой кейс — обобщённая история, собранная из реальных отзывов участниц обучения у Ольги Пропубертат. Все результаты и изменения в этих историях — реальные.Светлана, 42 года. Дочери 13 лет Светлана считала себя довольно спокойной мамой. По крайней мере, пока дело не касалось дочери. Достаточно было Маше в третий раз не убрать кружку, огрызнуться на обычную просьбу или сказать: «Сейчас!» — и продолжить сидеть в телефоне, как спокойная Светлана куда-то исчезала. — Я тебя три раза попросила! — Я слышала! — Если слышала, почему не сделала?! А дальше всё происходило очень быстро. Маша начинала кричать, Светлана кричала в ответ. Дочь уходила в комнату и хлопала дверью. Мама ещё минут десять ходила по квартире и возмущалась уже мужу: «С ней вообще невозможно разговаривать нормально!» Потом Светлана остывала и начинала переживать. Ей было стыдно за собственный крик, она думала, что опять всё испортила, обещала себе в следующий раз не заводиться. Но наступал следующий раз — и всё повторялось. На обучение у Ольги Пропубертат она пришла именно с этим: «Я не понимаю, как не срываться, когда её несёт. Потому что следом несёт уже меня». После обучения Маша не перестала быть тринадцатилетней девочкой. Она по-прежнему могла психануть, повысить голос, что-то не сделать или возмутиться из-за совершенно обычной просьбы. Но постепенно перестала каждый раз взрываться Светлана. И это изменило дома гораздо больше, чем она ожидала. Один неприятный разговор больше не обязательно превращался в испорченный вечер. Если Маша заводилась, Светлана не всегда улетала следом. Иногда они вообще возвращались к разговору позже — и вдруг оказывалось, что можно договориться без двух часов крика, обид и молчания. Именно такие изменения постоянно встречаются в отзывах учениц: «стала спокойнее реагировать», «меньше стала повышать голос», «истерик стало меньше», «легче стало о чём-либо договариваться». Через некоторое время Светлана заметила ещё одну вещь. Маша стала быстрее отходить после конфликтов. Не сидела до ночи за закрытой дверью, могла сама выйти на кухню, что-то спросить, продолжить обычный разговор. Проблемы никуда не исчезли. Просто каждая проблема перестала становиться проблемой на весь вечер и для всей семьи. А однажды муж сказал Светлане: — Слушай, у нас дома как будто тише стало. Она сначала засмеялась. А потом поняла, что это, пожалуй, самое точное описание результата. Дома действительно стало тише. Не потому, что подросток перестал психовать. А потому, что теперь вслед за ним не обязательно психует вся семья.