Ну что же это такое — это самое обесценивание? Это ситуация, в которой мы либо считаем,...
Ну что же это такое — это самое обесценивание? Это ситуация, в которой мы либо считаем, что повезло, либо считаем, что есть что-то более важное. То есть если у тебя ноготь сломался, то большинство, если тебе больно и он до крови сломался, тебя пожалеет. Если без крови, то, может быть, есть какая-то близкая подружка, с которой вы вместе ходите к мастеру маникюра и делаете какие-нибудь замысловатые маникюры, которая прямо поймёт и скажет, что это правда проблема и правда стоит переживать на эту тему. Большинство же поржёт над тем, что девочка сидит и переживает из-за сломанного ногтя. И вот это обесценивание мыслей и чувств идёт в первую очередь от невыдерживания. Ну то есть когда подросток, например, плачет из-за того, что друг ему что-то не то сказал, у взрослых людей здесь случаются две грани. Первая — это знание, что всё пройдёт. То есть ты сам уже так поплакал из-за каких-то своих друзей. Ты за это время потерял уже сколько-то друзей, сколько-то, может быть, новых появилось или не появилось. Об этом, кстати, будем говорить на интенсиве 10–12 ноября — именно про дружбу во взрослом возрасте как один из столпов поддержки. Но вот ты взрослый человек, ты точно знаешь, что людей вокруг ещё много и всё разрулится. И ты так свысока на ребёнка, типа: «Ну что ты рыдаешь?» А вторая история — про чувство вины, про вопрос, какой ты родитель, что ты сделал для своего ребёнка. Это когда мы считаем себя виноватыми в том, что ребёнок плачет, и не выдерживаем его слёз. Ну то есть если твой ребёнок или подросток плачет, для тебя это ощущение собственной плохости. Ты плохой родитель, если твой ребёнок рыдает. И тебе надо срочно что-то с этим сделать. Ты внутренне чувствуешь свою плохость, свою неуверенность, своё чувство вины. Тебя колбасить начинает. Не все это осознают — просто колбасить начинает, и начинаются усиленные действия, чтобы эти слёзы остановить. А какие действия можно предпринять, чтобы остановить слёзы? Вот те, что валяются на поверхности: наорать — «Не ори, всё фигня!» Или сказать: «Ты из-за ерунды переживаешь». И как будто мы этой фразой объясняем ребёнку, что надо сделать. Ну надо просто решить, что это ерунда, — и слёзы высохнут, и всё будет хорошо. И мы будем хорошими родителями, потому что успокоили своего ребёнка. А вот выдержать слёзы своего ребёнка и просто побыть рядом с ним, пока он плачет, чтобы он не плакал в одиночестве, — эту задачку способны решить те родители, которые в принципе заходят в психологию. Которые понимают, что здесь что-то нужно, что здесь есть какие-то детали, чтобы это срабатывало. То есть вот либо-либо, да, два варианта родительской истории. И по-хорошему родители-то здесь тоже в большинстве ситуаций исходят из добрых побуждений. Родители, обесценивающие переживания своего ребёнка по поводу его дружбы с другими ребятами, чаще всего, в 99% случаев, очень любят своего ребёнка и очень хотят, чтобы ему стало легче. И сами они тоже переживают на эту тему. А легче не становится. Звучит обесценивание. От этого обесценивания ребёнок защищается, и в итоге всем плохо. Хотели как лучше, а получилось как всегда. Вспомните какую-то ситуацию, где вот так случилось обесценивание. Потому что хотели лучшего, переживали, а вслух в итоге ляпнулось то, что обидело человека ещё сильнее. Потому что не заметили, проигнорировали или обесценили то, что для него важно.