Наш психолог ШПР Лариса Борисовна была потрясающим для меня примером спокойной, выверен...
Наш психолог ШПР Лариса Борисовна была потрясающим для меня примером спокойной, выверенной психологической позиции. И тогда, когда вот был вопрос с этим четырёхлетним мальчиком, я, конечно, приходила и к ней тоже. И её опыт в том числе повлиял на принятое решение. И она на меня посмотрела и говорит: — Слушай, а если ему десять? Я говорю: — Знакомьте. Она говорит: — У нас есть мальчик, ему десять лет, но он рекомендуется именно в семью с единственным ребёнком, чтобы больше никого не было. Потому что он очень тяжело проживает травму, он очень тяжело переживает отверженность, и ему критично важно, чтобы взрослые говорили то, что сделают. Потому что, если его обманывают взрослые, он реагирует на это очень остро эмоционально. Я к мужу. Муж в этот момент уже настолько устал, в том числе от моих истерик, что говорит: — Ну давай, давай познакомимся. И наша Лариса Борисовна назначила нам встречу и как-то так озвучила это всё. У меня было столько тепла к ней. Она, кстати, потом поймала меня, когда как раз через три года после появления сына меня начало колбасить по поводу жизни в школе. Мне было трудно, с сыном как раз попустило, и я с ней провела психологическую встречу. Она на меня посмотрела и говорит: — Слушай, тебе просто ещё ребёнок нужен. И вот тогда мы приняли решение о втором ребёнке. То есть она очень сильно повлияла на нашу жизнь, и я очень ей благодарна. Но когда она познакомила нас с сыном, это было очень смешно. Потому что, когда она погладила его по голове, мне хотелось её убить. Потому что это мой сын, не трожь. Это внутренний такой отклик был. Это была такая история, типа: «Теперь это мой ребёнок, не смейте его никто трогать». Это было очень яркое ощущение. Слава богу, это случилось. Именно она помогла нам познакомиться с сыном. Подробности далее.