“Настюша, доброе утро, моя дорогая. Я проснулась сегодня с мыслью о том, как я благодар...
“Настюша, доброе утро, моя дорогая. Я проснулась сегодня с мыслью о том, как я благодарна тебе и Богу за то, что ты встретилась мне в жизни. Спасибо за твою доброту, за твою искренность. Сегодня у меня родилась мысль: хочется очень сильно тебя беречь…” Интересно: на этой неделе уже двое моих друзей написали мне одно и то же слово — «беречь». И я хочу про него подумать всерьёз, потому что за ним стоит гораздо больше, чем тёплая фраза. Беречь другого — это не «заботиться», не «быть полезным», не «сделать приятно». Это настроенность на человека целиком. Чтобы беречь, нужно видеть не функцию, не роль, не «сильную подругу, которая всё вывезет», а саму природу человека: где он хрупкий, где устал, что для него дорого, куда его нельзя трогать. Такое видение невозможно сымитировать. Оно появляется только там, где любят по-настоящему. Всё остальное — эксплуатация с красивым названием: псевдодружба, в которой один постоянно (часто, регулярно) берёт, а второму достаётся роль источника. И отсюда первая мысль, которая кажется мне очень важной: выбор окружения, которое тебя бережёт, — это и есть первая форма заботы о себе. Не ванна с пеной, не отпуск, не «отдохни». А честный ответ на вопрос: кто рядом со мной и что происходит с моим телом, душой и временем рядом с этими людьми. Наполняюсь я или опустошаюсь. Могу ли я здесь быть, а не держать оборону. Здесь принято возражать: «Но ведь нужно всех любить». Я честно скажу — я в это не верю. Любить всех способен разве что святой, а большинство из нас — просто люди. Красивая идея всеобщей любви очень часто оказывается ширмой, за которой прячется неумение выбирать и нежелание отвечать за свой выбор. Люди объединяются в компании, кружки, общины не потому, что любят друг друга, а потому, что так удобно: удобно разделить ответственность на всех, чтобы она ни на ком не лежала. Удобно называть дружбой то, что на самом деле — совместное избегание взрослости. А быть взрослым — здорово и при этом очень сложно. Взрослый человек берёт ответственность за свою жизнь, за свои «да» и «нет», за то, кого он к себе подпускает. И если присмотреться, огромная индустрия тренингов и «практик» построена ровно на обратном: как ответственность скинуть, размазать, передать кому-то — учителю, группе, подруге. И всё это подаётся под соусом близости. Хотя настоящая дружба — это не гулянка, не весёлая пляска и не «ты же меня понимаешь». Это огромная взаимная ответственность: я отвечаю за то, как я с тобой, и ты отвечаешь за то, как ты со мной. Теперь самое тонкое. Часто говорят: «Береги себя — и тебя будут беречь». И сразу возникает страх: а как здесь не скатиться в эгоизм? Мне кажется, граница проходит очень просто. Эгоизм — это когда я беру за счёт другого. А беречь себя — это когда я отказываюсь быть тем, за чей счёт берут. Это не одно и то же, хотя снаружи выглядит похоже: и там, и там звучит слово «нет». Когда ты говоришь твёрдое «нет», люди в детской позиции обижаются. А сильный человек, привыкший за всё отвечать, в этот момент начинает винить себя: «Это я не так сказала, не рассчитала силы, слишком резко». Я очень часто слышу от лидеров эту фразу — «я не рассчитал силу удара». Но давайте честно: если спокойное «нет» воспринимается как удар, вопрос не только к силе того, кто сказал. Вопрос и к тому, кто слушал. Есть ли в собеседнике внутреннее достоинство — та самая часть, которая может сама остановиться и перестать тянуть, требовать, злоупотреблять? Мы всегда надеемся, что другой остановится. Иногда он действительно останавливается. Но по факту это не наша зона влияния. Наша зона — только то, кем мы себя окружаем и как долго позволяем происходящему продолжаться. Одна известная женщина как-то сказала очень точную вещь: «Я не могу быть в близком контакте с людьми в детской позиции. Они меня раздражают, а я — их. Потому что они приглашают меня быть мамкой, а я не хочу быть ни их мамкой, ни их папкой». В этом нет высокомерия. В этом — честность взрослого человека, который знает цену своей энергии и не