Красота. Если красота становится образом, которому нужно соответствовать, чтобы получит... — 27 августа 2026 г. в 16:39:52.212
Красота. Если красота становится образом, которому нужно соответствовать, чтобы получить подтверждение собственной ценности, — это бабское. Мир превращается в зеркало: «скажите мне, что я красивая, и тогда я смогу почувствовать себя такой». Когда зеркало отворачивается, я рассыпаюсь или кляну зеркало. Можно потерять свою индивидуальность в поиске шаблонной красоты: следовать готовым образцам, собирать чужие представления о привлекательности, стремиться выглядеть «как надо», подбирать правильные формы губ и скул, постепенно уходя всё дальше от собственного лица. Красоту невозможно свести к форме лица, одежде или правильному образу. Она проявляется в выражении глаз, в живой улыбке, в разговоре. Бабское — требует подтверждения. Женское — проявляется. Сексуальность. Нарочитую сексуальность, демонстративные позы в соцсетях, подчёркнутую соблазнительность считаю бабским. Такое предъявление напоминает выход на рынок: «посмотрите, вот что у меня есть». Женская сексуальность не нуждается в зрителях. Это не «я выгляжу сексуально для кого-то», а «я чувствую себя живой в своём теле». Женская сексуальность — это не то, что мы показываем, а то, что мы чувствуем. Эмоции. Жадность к эмоциям и впечатлениям — бабское. Особенно когда их требуют от близких: «давайте мне эмоции, развлекайте, делайте мою жизнь насыщенной». В этом варианте мир должен обслуживать мою способность чувствовать себя хорошо. Женское — уметь разглядеть красоту и быть ей созвучной, уметь обустраивать свой внутренний мир так, чтобы не требовать от других постоянно снабжать меня впечатлениями. Доброта. А вот здесь мне хочется остановиться и спросить: почему мы вообще считаем доброту женским качеством? Доброта, благородство, внутренняя культура, высокий интеллект не бывают женскими или мужскими. И я не могу придумать их бабских вариантов. Это качества Человека с большой буквы. Возможно, именно здесь проходит ещё одна важная граница: не всё хорошее в женщине нужно называть женским. Не нежность, красота, сексуальность или эмоциональность сами по себе становятся бабскими или женскими. Если попробовать сформулировать коротко: бабское стремится присвоить, зрелое женское умеет вступать в отношения, в которых другой остаётся другим, а я остаюсь собой. Я ведь тоже женщина, и во мне тоже есть бабское. Поэтому всё написанное — не описание других, неправильных женщин, на которых я смотрю с высоты. Я постоянно тренирую внимание, чтобы замечать бабское в себе: как оно поднимает голову, как хочет начать мной управлять. Я его не отрицаю, но не даю ему волю. Думаю, это одно из самых интересных занятий, которое я могу оставить себе до конца жизни. Бывает, я собираю в круг других женщин, которым близок такой способ осмысления. Мне близка мысль: среди других женщин женщина получает особое пространство для исследования себя, особенно если удаётся заметить и перестать отдавать власть ещё одной бабской вещи — сравнению и зависти. Можно не сравнивать, а заинтересоваться: как ты живёшь? О чём ты думаешь? Что ты поняла такого, чего пока не понимаю я? Женский круг тогда перестаёт быть местом, где показывают друг другу версии женственности. Он становится местом, где можно исследовать себя рядом с другими и остаться самой собой. Женщина не может быть настоящей или ненастоящей. Нельзя стать "более женщиной" за счёт правильных качеств, внешнего образа или соответствия чьим-то представлениям. Я могу только всю жизнь, без финиша, присматриваться: я сейчас — источник или воронка? Я наполняю или высасываю? Приходится делать этот выбор каждый раз заново — без права на окончательную победу и без необходимости в ней.