Разговор закончился несколько часов (или дней?) назад, а мы все еще отвечаем собеседник...
Разговор закончился несколько часов (или дней?) назад, а мы все еще отвечаем собеседнику, только теперь и формулировки точнее, и аргументы убедительнее, и собственная позиция выглядит значительно яснее. Воображаемый собеседник тоже продолжает возражать, поэтому диалог легко выходит на следующий круг. Так все происходит когда мы зацикливаемся и мысленно начинаем пережевывать ситуацию снова и снова. А с функциональной точки зрения важнее было бы понять, что именно мы делаем внутри себя с помощью внутреннего спора и какой непосредственный эффект получаем. Разговор как внутреннее поведение Мысленный спор можно рассматривать как форму скрытого вербального поведения. Внешний собеседник уже отсутствует, однако его слова, интонации и предполагаемые намерения продолжают вызывать эмоциональные и поведенческие реакции. Язык позволяет нам реагировать на события, которых сейчас нет в непосредственном опыте. Достаточно вспомнить реплику, чтобы снова почувствовать злость, стыд или беспомощность. Психологическая функция ситуации сохраняется после ее завершения, поскольку человек реагирует уже не на внешний конфликт, а на систему отношений, созданную в мышлении: кто был прав, что означали слова другого и что произошедшее говорит о нем самом. Внутренний диалог при этом представляет собой реконструкцию, а не воспроизведение. Память отбирает лишь отдельные детали, а мышление уже достраивает мотивы, ну а наше новое эмоциональное состояние совсем меняет значение произошедшего. Одна и та же фраза постепенно может стать доказательством того, что нас не уважают, или что мы не умеем защищать себя или что с нами в очередной раз поступили несправедливо. Понимание и регулирование состояния Конечно, размышление о конфликте иногда помогает восстановить последовательность событий, заметить собственные реакции и выбрать дальнейшее действие. Такой анализ может приводить к результату: появляется решение, уточняется позиция или формируется новый способ поведения. Повторяющийся же в голове спор часто выполняет другую функцию - он регулирует состояние, возникшее после контакта. В реальном разговоре мы могли растеряться, промолчать или не суметь защитить себя, или даже обидеть собеседника, а потом обидеться самим в качестве защиты. Воображаемое продолжение возвращает так любимое психикой ощущение контроля, внутри такого продолжения можно изменить собственный ответ, подобрать аргумент и добиться более приемлемого развития сцены. Спор также может снижать стыд, поддерживать злость вместо печали или временно защищать от ощущения отвержения. Пока внимание занято доказательством чужой неправоты, контакт с собственной уязвимостью становится слабее. При завершившихся отношениях внутренний диалог иногда сохраняет саму связь (конфликт продолжает быть формой контакта, хотя человек уже отсутствует). Почему такое внутреннее поведение закрепляется Как известно, поведение сохраняется благодаря своим последствиям. Если внутренний спор на короткое время уменьшает беспомощность, тревогу или неопределенность, вероятность его повторения возрастает. Человек чувствует уязвимость, начинает мысленно доказывать свою правоту и на несколько минут ощущает больше уверенности. Так, постепенно формируется устойчивая связь между дискомфортом и вербальным анализом. Следующий эпизод запускается быстрее, поскольку такой вариант мышления уже стал привычным способом регуляции. Со временем процесс может перейти под контроль жестких правил: ситуацию нельзя отпускать, пока не найден идеальный аргумент; двигаться дальше опасно, пока не понятны истинные мотивы другого; чувство вины останется обоснованным, пока собственная правота окончательно не доказана. «Докопаться» любыми способами, даже ценой ночного сна. Подобные правила создают задачу без надежного критерия завершения, ведь любой найденный ответ может быть недостаточным и породить новое сомнение, а неопределенность невозможно окончательно устранить с помощью дополнительного анализа.