Гадость
Гадость Жил был в одном большом городе мужик, такой, каких полым полно на белом Свете. За плечами третий десяток, чуть лысоват, чуть толстоват, не беден и не богат, десять лет как женат. И была у него мечта — выполнить три главных дела в жизни: сына он родил, здоровье посадил, осталось только дом построить. Да всё никак с последним делом не складывалось: то на одно все сбережения потратит, то на другое. Так он несколько лет и откладывал, пока однажды не посмотрел в зеркало и сам себя не узнал. Понял он, что откладывать больше некуда и стал пояса затягивать. Вскоре скопил мужик немного денег и начал по сайтам искать. Смотрел, смотрел да так и не нашел ничего — то слишком дорого, то слишком далеко. Стал он думать, как бы ему дом подешевле найти и придумал: «Буду по деревням ездить и дома брошенные подыскивать. За копейки с землей куплю, старый дом снесу, а его его месте новый построю». Начал мужик по деревням и сёлам ездить, да всё не то: в одной деревне ни реки ни озера, в другой леса нет, чтобы по грибы ходить, а в третьей все участки скупили уже, чай не один он такой умный на всём белом Свете. Так прошла одна неделя, затем другая. Долго по дорогам мотался мужик и когда сил и терпения уже не оставалось, заехал он в одну деревню. Была она не далеко, но и не близко, с одной стороны рекой огорожена, с другой глухим лесом закрыта, а дорога к ней такая убитая вела, что и сказать страшно. С горем пополам добрался мужик до места, окинул деревню взглядом и понял, что приехал в самую глушь: ни мобильной связи нет, ни интернета, из всех благ цивилизации только фонарные столбы стоят да и из них лишь один работает. Подъехал он к первой же избе, чтобы узнать, нет ли в деревне дома на продажу, а там на крыльце дед сидит, словно его и дожидается. Есть, говорит, один дом на самой опушке леса, старый, как сама деревня. Хозяин помер давно, а когда помирал дом мне и переписал. Я тогда молодой был, за стариком ухаживал. Теперь я сам уже стариком стал, а дом всё пустой стоит. Вот, говорит, бери ключ да переночуй в доме ночь — сразу поймешь нужен он тебе или нет. Только спать ложиться будешь — хлеб с водой поставь на печку, а то натащил за собой гадости городской, а в избе домовой живёт, потомственный, он тебя без гостинца не примет. Не хотел мужик в старом доме ночевать, да делать нечего — ночь на дворе, от усталости глаза слипаются, нет сил за рулем сидеть больше. Посмеялся он над стариком, что в домовых верит, взял ключ и поехал на окраину деревни, где дом стоял. Подъехал к калитке и видит дом большой северный: на земле то ли конюшня, то ли кузня была, а над ней уже жилая часть надстроена. Окна узкие, крыльцо высокое — всё чтобы тепло в доме сберечь. Поставил он свой внедорожник перед крыльцом и пошел дом смотреть: дом старинный весь, скрипит, но стоит, словно и нет ему сотни лет. В комнате тепло, хоть и не топлено, в одном углу печь стоит русская, в другом стол длинный на большую семью. Смёл мужик с него пыль, достал из сумки, что было съестного и собрался ужинать: колбасы колечко, хлеба полбуханки, шоколад с орехами, да воду минеральную импортную. За окном к тому времени совсем уж стемнело. И вот сидит мужик один в пустом доме, в свете смартфона колбасу жуёт и к дому приглядывается: в углах темнота непроглядная, ветер дунет, дом скрипит, словно старик кашляет, из трубы свист сквозняка доносится и звук, такой словно ходит кто-то рядышком. Стало мужику не по себе от этого и решил он в машине заночевать, а чтобы спокойней было решил он дедов совет вспомнить — взял старую чашку, налил в неё воды и кусочком хлеба накрыл сверху. Чуть ли не бегом выскочил из дома наружу, подошёл к машине, отдышался, глянул на небо и обомлел. Красота то какая! Ночь стояла весенняя тёплая и тёмная-тёмная. Луна за облаком спряталась, но звёзды были такие яркие, каких в городе никогда не увидать. В соседних домах огоньки в окнах мерцают, редкие и рыжие, ветер в елях шумит — убаюкивает. Отлегло у мужика от сердца, стал он на ночное небо глядеть, да мечтать,