– Я знаю, – Надя продолжала кормить дитя, она была спокойна. Тем более, что юная медсес...
– Я знаю, – Надя продолжала кормить дитя, она была спокойна. Тем более, что юная медсестричка не бросалась к ней отнимать ребенка, она просто растерялась, – Я знаю, мой ребенок умер, а молока предостаточно, грудь болит. Вот мы и спасаем друг друга. Я и вчера её кормила. – Как это вчера? Вам что Ольга разрешала? Вам врач ... Нет, ну, что Вы мне голову морочите. Девочка переведена на искусственное вскармливание. Я читала ... – Зачем искусственное, если есть настоящее? – Вы...Вы положите ребенка, пожалуйста. Я жаловаться пошла ...– медсестричка сделала шаг к двери, надула губы и чуть не плакала, – А когда Вы её вчера кормили? – Вечером, когда вы за смесью уходили. Медсестра вообще поникла. – Меня уволят. Я забыла смесь забрать, а должна была. Я не имела права детей оставлять одних. Теперь уволят...., – она упала на стул совсем раскисшая. Тем временем малышка опять уснула на руках у Надежды. Она аккуратно положила ее в высокую кроватку. Медсестра наблюдала, вздохнула. – А мы не скажем никому, – Наде как-то по-матерински стало жаль девушку, – Я точно не скажу. Смотрите, малышке мое молоко нравится, вон даже побелела. Только ... только можно я ее потом ещё покормлю? – Нет-нет! Вы что! А если увидят! Это же ... И ещё, – вдруг девушка нашлась, – Вам же лекарства колют. Это вообще преступление! Ох! А что Вам колют? – Я только таблетки пью, но, если честно не очень ответственно. Потому что вчера ещё я хотела умереть и мне было не до таблеток, а сегодня я – кормящая ..., – Надежда чуть не сказала "мать", но вовремя опомнилась, – А сегодня я кормящая, поэтому не пила ничего. – Не обманываете? – Нет, клянусь... – Ну, слава Богу, – медсестричка вздохнула облегчённо, – Вообще-то, это можно, с назначения только. Что же делать? – Ничего. Сделаем вид, что ничего не было, – Надя посмотрела на девочку, – Смотрите, какая она довольная. Прелесть просто. – Как-то плохо начинается моя педпрактика, – медсестра подошла к кроватке, что-то начала поправлять малышке. – Хорошо начинается, очень хорошо. Даже не сомневайтесь. Я – Надя, а Вас как зовут? – А я Вера... – Вот ведь ... Ну, Вера и Надежда уже есть, значит это будет – Любовь, – Надя кивнула на девочку, и медсестра, наконец, улыбнулась. Потом спохватилась – младенцы в палатах, и врач скоро прибудет. Надя удалилась к себе. Температура ее была невысокая. Врач доволен. А она впервые ответила на записку мужа. " Все хорошо, Саш. Я выздоравливаю. Не волнуйся." – Вы что на завтрак идете? – дежурная медсестра радовалась. Эта больная, потерявшая ребенка, была совсем не в себе. Она прошлое дежурство никак не могла заставить ее поесть, а теперь та сама довольно резво бежит на завтрак. Да ещё и попросила молокоотсос. Значит, успокоилась, занялась собой. Вот и хорошо. Пока дежурила Вера, Надя кормила малышку Любашу. А как же дальше? Как быть? Надежда переживала очень. Вера сменилась. Ей на смену пришла сухая суровая медсестра. Надя сунулась с предложением – а может покормить ... но получила хороший втык. Вот только юная Вера дома вся измучилась. Правильно ли она поступила? Не преступила ли все мыслимые медицинские законы? Не предала ли дело, которому решила посвятить себя? И самое главное – не навредила ли девочке? Эти нервные переживания не дали даже отдохнуть после смены. Ей надо было с кем-то посоветоваться, и она отправилась к тетке – акушерке со стажем, довольно известной в городе, но в годы былые. А ныне – пенсионерке. Рассказывала, винилась, плакала. Ох, и досталось ей! По первое число. Тетка была резка, она орала с пеной у рта, выговаривала. А потом резко успокоилась и задумалась. У нее всегда так. Вера боялась дернуться, ждала. – Говоришь, внутриутробная смерть там была? – Ага ... – Как фамилия? Ладно, ступай, спать ложись. Дай подумать. Вечером к Надежде в палату вперевалку зашла пожилая полная тетка в белом халате. Уселась напротив. Что ли врач? – Я все знаю. Вера рассказала, она племянница моя. Надежда смотрела на тётку со страхом.